Первый агент-нелегал Денисенко-Монтеро разоблачен недавно. Кстати, в это время «Арктик Стар» стоял в Калининграде. Сухогруз два месяца находился в ремонте. Лишь на днях отправился в Финляндию, где загрузился пиломатериалами и сейчас держит путь в далекий Алжир.

Неясные мысли беспорядочно вертелись у меня в голове, пока я не услышала ошеломляющую новость. Выпуск телевизионных новостей начался с сообщения о захвате пиратами сухогруза «Арктик Стар». И не где-нибудь у берегов неспокойной Африки, а в самом что ни на есть благополучном Балтийском море! Новость вызвала живейший интерес информагентств. Зазвучали самые невероятные версии. Наши предполагали, что за жизнь экипажа будет затребован выкуп, западные агентства муссировали слухи о тайных поставках оружия.

Через час прозвучало сообщение о выкупе. Одновременно стали известны некоторые подробности. Пираты проникли на судно под видом моряков, терпящих бедствие. Якобы на их посудине отказал двигатель, и возникла течь. Шведские пограничники сообщили приметы одного из напавших, по всей видимости, главаря шайки. Когда я услышала его описание, все разрозненные факты в моей голове собрались в единую картинку, словно кусочки сложного пазла.

Я знала, кто руководит захватом судна. И ради чего он находится на борту.

С этим выводом я понеслась через балкон в номер Кирилла. Уже схватилась за дверь, как вдруг услышала обжигающее имя Таня. Коршунов опять разговаривал по телефону со своей ненаглядной Танечкой. Прежняя обида скребнула наждаком по оголенному сердцу. Но я быстро оправилась и взяла себя в руки.

— Езжай к ней. Таня давно тебя ждет, — холодно сказала я, войдя в комнату.

Кирилл опустил трубку. Его лицо дышало смущением.

— Откуда ты знаешь?

— У меня есть уши, Коршунов. Вот эти ушные раковины, в которые то и дело влетает твое сюсюканье «Таня, Танечка».

Он хотел что-то объяснить, как под его рукой звякнул телефон. Звонил Егор Иванович. Черты лица Коршунова мгновенно обострились. Он дважды о чем-то переспросил, кивнул и закончил разговор.

— У Дорина что-то нашли? — догадалась я.

— Обгоревший пистолет. Та же модель «беретты», из которой убили Назарова. Картина проясняется.

Коршунов наклонился над мини-баром, достал два пива. Я взяла протянутую бутылку. Красавица Танюша удалилась за горизонт.

— О какой картине ты говоришь?

Кирилл отпил из горлышка, посмотрел, как пенится пиво в бутылке.

— Я поставил себя на место Назарова и кое-что понял. Допустим, я шпион, мне подпалили хвост, я вынужден бежать за границу. Там меня быстро выпотрошат, и я превращусь в шлак, отработанный материал, который никому не нужен. Буду дрожать за свою жизнь, опасаясь мести. А у новых хозяев не будет стимула как-то особенно меня охранять. Встает вопрос. Как долгое время оставаться полезным? Я уверен, этот же вопрос задал себе Назаров. Он вообще предусмотрительный тип. Заранее запасся бриллиантами, чтобы обеспечить безбедную старость. Разыграл спектакль с поездкой в Калининград, о семье позаботился. Короче говоря, чтобы оставаться в игре, Назаров решил завербовать нового шпиона. И стать его куратором.

— Кого? Истомина?

— Нет, Дорина. Хотя поначалу нацелился на Истомина. Но капитан первого ранга Дорин перспективнее. Выше по званию, служит в штабе флота.

— А в качестве компромата Назаров использовал убийство Инги Лехнович?

— Да. Когда нашли замурованные останки, он изучил дело и догадался, кому они принадлежат. Встретился с врачом Марченко, убедился в своей версии. А потом поехал на встречу с Истоминым. Назаров прижал его, и тот признался, что последним, кто видел Ингу, был вовсе не он, а Виктор Дорин. — Кирилл допил пиво, с сожалением опустил бутылку в корзину для мусора и посмотрел на меня. — Назаров, как и ты, вычислил, что именно Дорин имел возможность убить мать Инги. Он не стал терять время и в тот же вечер встретился с Дориным. Встреча, судя по всему, была короткой. Назаров поставил ультиматум: или каперанг Дорин становится его агентом, или получает пожизненный срок. Но нервы у Дорина оказались крепкими. Не знаю, что он наплел Назарову: согласился для видимости или взял паузу, но решение принял однозначное. Убить Назарова. Мы показали фотографию моряка работникам гостиницы. Одна сотрудница его опознала. Это подтверждает и найденный в доме Дорина пистолет.

— Значит, убийство Назарова раскрыто. Теперь твое начальство убедилось, что это не я.

— Какая разница! Документов-то нет! — в сердцах воскликнул Коршунов. — Светлая, ты не понимаешь нашей системы. Всем давно наплевать на судьбу Назарова, Истомина или Дорина. А задушенные девушки их и подавно не интересуют. Начальству подавай секретные досье. Когда они пропали, полетели высокие головы. Теперь, если их найти, можно отхватить не только награды. По большому счету, побрякушки интересуют лишь начинающих офицеров, а старым начальникам подавай власть! Если Рысев вернет досье, он шагнет очень высоко.

— А ты? Ты тоже получишь повышение?

Кирилл подошел, сжал мои плечи, заглянул в глаза.

— Мне главное — спасти тебя.

«Своей женой Танечкой ты так не рискуешь», — хотела уколоть я, но вместо этого призналась:

— Я знаю, где досье.

Кирилл отпрянул. Его удивленный взгляд метался по моему лицу, ища подвоха.

— Догадываюсь, — уточнила я. — Ваши секретные документы на судне «Арктик Стар». Там сейчас Станкевич с какими-то головорезами. Под видом пиратов они хотят завладеть документами.