Шрифт:
И вот Вонючка готов снова включить написанную музыку. Он мнется, смотрит на нас с Мариной и сдергивает наушники. Девушка консультант подсоединяет к ноутбуку колонки. Вонючка «включает» воспроизведение и сжимается в кресле, потупив голову.
Я слышу музыку. Мелодия кажется простой и необыкновенно легкой, она завораживает и увлекает. Мы с Марго переглядываемся. У нее то же настроение, что и у меня. Мы оба в восторге! Я не ожидал, что изгой Вонючка способен выдать такое!
Я ободряюще похлопываю юного композитора по плечу. Он поднимает голову, я вижу пунцовые щеки и вопросительный взгляд.
— Отлично.
— Обалдеть! — восклицает Марина.
— Это та самая песня для Юли-колясочницы из «Фатора-А»? — догадываюсь я.
Вонючка кивает.
Я обращаюсь к продавцу-консультанту:
— Мы покупаем эту систему, — и шепотом прошу ее об одной услуге.
Когда мы выезжаем с покупкой из магазина электроники, музыкальное оформление торгового центра неожиданно меняется. Из всех динамиков звучит мелодия, написанная мальчиком децепешником из Верхневольского интерната для сирот инвалидов.
В торговой галерее нас догоняет девушка-консультант.
— Как тебя зовут? — спрашивает она Вонючку.
«Вонючка», — чуть не вырывается у меня.
О, черт! Я настолько привык этому имени, что не чувствую его унижающего значения.
— Ваня Костин, — отвечает мой друг.
Я готов сгореть от стыда, потому что никогда не знал его настоящего имени.
— Иван Костин. Надо запомнить, — улыбается девушка. Убегая, она машет на прощание рукой: — Чтобы не пропустить диск с твоими песнями, Ваня Костин!