— Разве у Равн не вызвало подозрений то, что Цин якшается с Гончей?

— Опять же — трудно сказать. Она следовала за Цином, но, возможно, добралась до Павлина уже после того, как они связались друг с другом. Поэтому она могла видеть только корабль Гончей, следовавший за Цином к неисследованной рампе.

— И она пошла за ними. Для такого нужно иметь стальные нервы.

— Эти люди славятся железной выдержкой… Сюда. Спустимся по этим ступенькам. Есть один ресторан на границе Закутка, на Людноулице. Там подают отличного цыпленка-тикка. [65] Если хочешь купить ужин, здесь он обойдется дешевле, чем в хостеле.

— Цена не имеет значения.

— Хорошо. Тогда ты не будешь против того, чтобы сэкономить. Может, мы сможем довести этот убогий рассказ до конца.

Арфистка смеется.

— Каким путем?

— О чем ты?

— Ты говорил, существует три пути, которыми можно дойти до конца, и пока ты упомянул только окончание и доведение до совершенства. Какой третий путь? История ведь несовершенна! Не хватает слишком многих деталей!

— Третий путь — это цель.

— Ты имеешь в виду — история должна достичь своей цели, то есть морали?

— Нет, просто цель рассказчика может состоять в том, чтобы поведать историю.

Грейстрок был истинным виртуозом в использовании всенаряда. Умело изменяя крой ткани в зависимости от местности, он мог заставить себя издалека казаться толще или стройнее, нежели он был на самом деле. Он мог менять контуры и форму тела. Щен провел день насыщенно — словно муха, посидевшая на множестве стен. Впрочем, на самом деле он не таился в уединенных закутках — ибо никто так не вызывает подозрений, как одинокий человек, — наоборот, он был в центре веселых компаний, собиравшихся в тавернах и ресторанах, куда любил захаживать персонал МТК. Грейстрок мог, когда хотел, походить на чьего-либо друга, и в круговерти бесцельных разговоров один анонимный вопрос, заданный в нужный момент, мог, подобно зародышу кристалла, направить беседу в нужное русло.

Иначе говоря, весь день пролетел в заботах. Весь день и половина ночи! (Дибольдцы не проводили долгие часы за работой, но тратили немало времени на то, что зачастую следовало за ней.) Оставалось лишь узнать, что Хью удалось выяснить у офицера, бросившего корабль, и что разузнала бан Бриджит, используя свои менее приятные методы на агенте МТК.

Отель «Королевская корона», что на западной стороне площади Чузера, у Паромной улицы, не был самым роскошным отелем на Ди Больде, но вполне подходил для богатых путешественников вроде леди Жульен Мелисонд и Тола Бенлевера. Персонал услужливо исполнял все их прихоти, но в то же время не казался назойливым.

Грейстрок вышел из лифта и по привычке пошел вдоль стены. Его одежда синхронизировалась с цветом и узором обоев, но не настолько, чтобы превратиться в явный камуфляж. Щен дошел до середины коридора, когда одна из дверей отворилась, и он без раздумий шагнул в боковую нишу, ведущую к темному служебному сортиру.

За открывшейся дверью была комната Фудира, но вышла оттуда бан Бриджит в длинном прозрачном халате цвета ее волос. Фудир, также в халате, стоял на пороге. Он выглядел моложе обычного и, улыбаясь, походил на кота, добравшегося до сметаны. Бан Бриджит провела рукой по волосам Фудира и быстро поцеловала его, прежде чем повернуться к своему номеру. Грейстрок сжал зубы, но лишь на мгновение. Как он мог винить Фудира в том, что тот заглотнул наживку, если ее предлагали всем?

Дверь Фудира закрылась, и, после того как бан Бриджит прошла мимо ниши, Грейстрок вышел из укрытия и занял позицию вне ее зоны видимости. Когда Гончая открыла дверь в свою комнату, Щен шагнул за ней внутрь и обогнул ее, когда она повернулась, чтобы закрыть дверь.

Большинство женщин, обнаружив в своей комнате постороннего, испугались бы — возможно, даже закричали. Бан Бриджит лишь окинула его взглядом, после чего направилась в гостиную. Грейстрок последовал за ней.

— Ня стоит использовать эти твои штучки на своих, — произнесла она.

— Могу сказать то же самое о тебе.

Бан Бриджит не стала уточнять, что он имеет в виду. Она подошла к мягкому креслу с высокой спинкой и присела в него, скрестив ноги. Край халата соскользнул, обнажив золотисто-коричневую ногу до самого бедра.

— Бедный серый человечек. Ня перестаешь удивляться, как тебя вообще можно сравнивать с нашим Фудиром.

— Пф-ф-ф. Я знаю твои уловки. Вроде этой, — махнул он рукой на обнаженную ногу Гончей, располагаясь на диване напротив. — И поскольку я знаю, что это все не всерьез, на меня они не действуют.

— Да, — согласилась она. — Вот поэтому с тобой я могу расслабиться и быть самой собой. — Она подтянула полы халата, спрятав ноги.

— Ты собиралась допросить агента МТК, но вместо этого развлекалась с Фудиром. Не удалось найти го-Хидэя? Или не сумела обольстить его?

Ее губы слегка припухли, волосы чуть растрепались. Она повела головой, тряхнув рыжими спутанными кудрями. Позабытый халат вновь разошелся, когда Гончая поменяла позу.

— Или он ня занял много времени. Люди такого рода мечтают о прекрасных незнакомках, соблазняющих их безо всякой причины, и редко задают вопросы, почему им так свезло. Как конфету у ребенка отнять. Но за малые усилия и отдача мала. Он нячего ня знает и, что еще хуже, знает, что нячего ня знает. Ему ня рассказывали о флоте и его миссии, и он нягодовал из-за того, что, как он выразился, «был ня в теме». Он хотел, чтобы я приласкала его. Кажется, он звал свою маму.