Лицо Фудира гневно вспыхнуло, но в тот момент зазвенела печь, поэтому он достал приготовленную еду, сел напротив Хью и огляделся, чтобы убедиться, что они в кают-компании одни. Затем он подался вперед и понизил голос:

— Январь может стать проблемой. Наверху мы побеседовали о его небольшом приключении. Он хочет вернуть себе Крутилку.

— Хочет вернуть?..

— Другими словами — ее не получишь ты.

О’Кэрролл склонил голову, коснувшись подбородком груди.

— Как недостойно, синьор! Рингбао просто матрос. Не понимает глубоких мыслей старших.

Фудир скривился, снова оглядел кают-компанию и прислушался к шагам на винтовой лестнице, ведущей к палубе управления.

— Ты знаешь, о чем я. Если он получит Крутилку — Танцора, как он его называет, — у тебя будет шанс восстановить законное правительство Нового Эрена без очередной гражданской войны.

О’Кэрролл задумался.

— Не знаю. Еще после первой войны осталась пара нерешенных дел. — Когда ответа от Фудира не последовало, он откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди, а затем задумчиво подпер подбородок ладонью. — Это как в химии. Юмдар остановила реакцию до того, как та успела завершиться. Дела не были доведены до конца. Джек Гэррити послал человека убить меня. Разве я могу оставить такое без ответа?

— Зачем? У вас что, очередность ходов?

— Если я восстановлю законное правительство, Джеку придется понять и принять это.

Хью произносил «законное правительство» без тени иронии, в отличие от Фудира. Для него все и всегда было предельно ясно. Существовала четкая граница, отделявшая хорошее от плохого, и можно было находиться только по одну ее сторону. Но как гласила терранская поговорка: «Высшая справедливость причиняет максимальный ущерб». Справедливость — понятие метафизическое, абстрагированное от человеческой реальности даже больше, чем математические объекты, которые обрабатывает корабельный интеллект, и то, что кажется чистым и ясным в одной реальности, может оказаться грязным и относительным в другой. Для Фудира эта «четкая граница» походила на рассыпанную сложными узорами рисовую муку, подобно коламам, [29] которые терране рисовали перед порогами своих домов. Не всегда было понятно, где находится другая сторона или даже существует ли она в принципе.

— Ты так уверен, что убийцу нанял Джек? — спросил Фудир.

Хью почесал подбородок.

— Кто же еще?

Фудир пожал плечами.

— Есть терранская поговорка: «Расстояние сближает». Иногда лидер в изгнании сплачивает людей куда сильнее, нежели тот, кто из своего изгнания вернулся. Принц Чарли прямо-таки расцвел за время своего отсутствия.

Молодой человек подался вперед, и его лицо оказалось в считаных дюймах от Фудира.

— Мои лоялисты!..

— …могли свыкнуться с неимением тебя в наличии. После твоего появления кому-то придется отойти на второй план. — Фудир удивился тому, как подобный сценарий мог не прийти в голову О’Кэрроллу. Он откинулся на спинку стула, и О’Кэрролл последовал его примеру. — Не волнуйся, — сказал Фудир. — Когда ты получишь Крутилку, будет уже не важно, что думают они или Красавчик Джек.

— Но может быть важно, что думает Юмдар.

Фудир развел руками.

— Юридически ты — планетарный управитель. Юмдар наверняка смутил царящий вокруг хаос, но к настоящему моменту она уже могла разобраться в произошедшем. Если ты потребуешь Танцора Января, она может отдать его тебе, даже просто чтобы откупиться. Помни, закон на твоей стороне. Нам нужно только ждать и наблюдать.

— Это и есть твой план? Ждать и наблюдать? Я ждал чего-то более… коварного.

— Можно применить и коварство; но я бы не стал составлять планы до того, как узнаю обстановку. План — это шантаж глупцов непредвиденными обстоятельствами. Ворота для лошадей, которых нет. План основывается на известной тебе информации, а известная тебе информация всегда устаревшая. Ситуация на Новом Эрене, когда мы прибудем, может разительно отличаться от той, какой она была, когда ты покинул планету. Если Юмдар узнала о силе Камня, это одно. Но если нет… — Фудир потянулся и повернул к себе экран. — Что читаешь? «Кладезь сказаний предтеч» Баннистера? Забудь. Баннистер ненадежен. Он не принимал истории всерьез.

— Нашел ее в библиотеке корабля. Если у нас намечается погоня за недосягаемым, хочу по крайней мере знать, как выглядит это недосягаемое. — Хью указал на причудливое изображение сероватого кристаллического существа, сжимавшего в когтях похожий на жезл скипетр.

— Скипетр на самом деле больше похож на кирпич, — заметил Фудир, — поэтому не думаю, что предтечи выглядели как ограненные камни.

О’Кэрролл повернул экран обратно к себе.

— Ага. Значит, по-твоему, легенда врет?

Фудир кивнул на экран.

— У Баннистера нет легенды о Крутилке.

— Знаю. Пока что есть только твое слово, что легенда вообще существует, не говоря уже о ее правдивости.

Фудир развел руками.

— И тут возникает тонкий вопрос доверия.

О’Кэрролл выключил экран и убрал его со стола.

— Не совсем. Не важно, верю я тебе или нет. Я все равно вернусь на Новый Эрен. Послушай, Фудир, я благодарен тебе за помощь в том проулке, но ты живешь детскими фантазиями. Эти легенды ничего не сообщают нам о предтечах, кроме того, что мы сами додумали после того, как начали находить их артефакты. Истории даже не сходятся друг с другом. Неудивительно, что Баннистер не воспринимал их буквально.

— Я говорил не об этом. Я сказал, он не воспринимал их всерьез. Подумай вот о чем: через двадцать лет после того, как Баннистер собрал свои истории, рейнджеры на Бангтопе-Бургланде обнаружили Темную Хризалиду в залах Южных тролльих гор. А поколение спустя дайверы отыскали Сплетение в озере Милапор на Новом Ченнаи. Полдюжины артефактов, описанных в собрании Баннистера, были найдены после публикации. Объясни это.

О’Кэрролл холодно улыбнулся.