При всей своей храбрости Геб мог разве что отсрочить неизбежное, но никак не помочь Нейт. Нармер с солдатами уже бежал к реке, однако они были слишком далеко.

Крокодил соскользнул в воду. Он знал, что еще немного — и жертва утратит способность сопротивляться. Зубы шакала были ему не страшны: с таким противником он легко мог разделаться ударом лапы или хвоста. А приближения пловца он даже не заметил.

Быстрым и точным ударом Скорпион рассек чудовищу брюхо. Обезумев от боли, рептилия разинула пасть и выпустила платье царицы, которая успела к этому времени потерять сознание. Геб спас ее от утопления, схватив за изорванный край платья и вытащив на берег.

Вода у берега бурлила и пенилась: крокодил из последних сил пытался прикончить противника, которому пришлось вынырнуть на поверхность, чтобы сделать вдох. Воды Нила покраснели от крови, а голова Скорпиона снова исчезла под водой.

Шакал облизал Нейт лицо, а подбежавший Нармер сжал ее в объятиях. Слава богам, она была жива!

Труп крокодила всплыл на поверхность, и его развороченное брюхо осветили лучи восходящего солнца.

— Немедленно найдите Скорпиона! — приказал царь своим солдатам.

Однако не успели те спуститься к реке, как из воды, потрясая ножом, показался победитель.

Скорпион нашел в себе силы самостоятельно выбраться на берег. На глазах у восхищенных солдат он подошел к царю, своему брату по крови.

— Царица жива?

— Ты ее спас.

Нейт понемногу приходила в себя, и все же, опираясь на руку Нармера, она едва держалась на ногах.

— Ты осталась такой же красивой, как и была, — сказал Скорпион, окинув взглядом эту прекрасную женщину, единственную недоступную для него.

— Как мне отблагодарить тебя? — тихо спросила Нейт.

— Не теряй решимости победить врагов! Да поможет богиня-созидательница, которой ты служишь, в нашей праведной битве!

Прижавшись к ноге своей повелительницы и глядя на нее с обожанием, высунув длинный розовый язык, шакал Геб радовался ее чудесному спасению.

— Ты ранен! — воскликнул вдруг Нармер.

Скорпион провел рукой по окровавленному предплечью.

— Бывало и хуже! Своими снадобьями царица исцелит рану. Но разве ты не собирался на рассвете дать сигнал к отправлению?

Величавый и немногословный Нармер улыбнулся.

— Прости меня за эту задержку.

Позади остались мирный Юг и благоденствующий ныне Нехен. Нармер проследил за тем, чтобы все укрепления и городские стены были восстановлены, приказал пополнить запасы воды и пищи. В городе он оставил отряд солдат-ветеранов, так что в случае непредвиденного нападения за высокими городскими стенами смогут укрыться и получить защиту жители окрестных поселений. Он сам выбрал наместника, которому вменялось в обязанность наилучшим образом править землями, подвластными белой короне, в ожидании исхода войны государя с ливийцами.

Никто не тешил себя иллюзиями, всем было известно: если этим ливийцам-дикарям удастся разгромить армию Нармера, они завоюют и Юг, уничтожив всех, кто посмеет оказать им сопротивление. Но как справиться с закаленным в боях и безжалостным противником, обратившим в рабство население северных земель?

Лучше было не думать о неизбежной схватке, а просто смотреть на реку и ее поросшие папирусом берега и умолять богов о помощи и защите. Оправившись от пережитого, царица перед отплытием флотилии преподнесла в дар Нейт, великой богине-созидательнице, благовония, а потом перенесла в просторное помещение на палубе головного судна священную материю — воплощение Ока Света, соединившего в себе мужское и женское начало. Обладающая способностью превращать смерть в жизнь и дарить душе ощущение счастья, эта материя по-прежнему оставалась ослепительно-белой. Когда молодая жрица оказалась в плену у верховного военачальника ливийцев, эта материя защищала ее… Доведется ли Нейт снова испытать бесконечную радость, вернув священное полотно в святилище там, на Севере, ныне пребывающем под властью захватчиков?

Понимая, какая угроза нависла над страной, Нейт поддержала супруга в его решении организовать поход против ливийцев. Рано это случится или поздно, но противник все равно нападет на Юг, желая подчинить себе всю страну. Предвосхитив удар, они получат пусть и незначительное, но преимущество.

Огромный коричнево-рыжий бык, без которого не обходилось ни одно сражение, и Северный Ветер, дикий ослик, который стал неразлучным спутником Нармера, наслаждались путешествием. Насытившись и устроившись в отведенном для них месте, животные тоже радовались настоящему и не гадали о будущем. Две львицы, которые слушались только Нармера, дремали под полотняным навесом.

Скорпион, чью рану умастили лечебными снадобьями и перебинтовали, отдыхал на носу своего корабля, на котором он собрал под своим началом лучших лучников армии.

— Старик, я хочу пить!

Старик — скуластый, с торчащими ребрами, такой тощий и слабый на вид, словно ему осталось пару дней до смерти, — много повидал на своем веку и мало чему удивлялся или радовался. Но когда речь заходила о вине, он проявлял прыть, какую в нем трудно было заподозрить. Забыв о боли в суставах, он сам решил проследить за погрузкой кувшинов с вином на борт и теперь каждое утро проверял, хорошо ли они закреплены.