Шрифт:
– Оно?.. – переспросил Ивар.
– Хохо! Протоплазма. Вещество из бочки, которую мы откопали. – И Сигеру махнул рукой в сторону контейнера с огромным блестящим яйцом.
– Я вырезал в ней отверстие, взял пробу, а дырку заварил. Контейнер тоже накрыт полем. На всякий случай. Хохо очень активная субстанция.
Тревельян отодвинулся от консоли, и щупальце с ладонью сразу потемнело и втянулось в черную массу.
– Хохо… так ты назвал артефакт Древних… – задумчиво промолвил он. – Мы беседуем на альфа-хапторе, и в нем нет такого слова. Не могу посягнуть на твое право первооткрывателя, мой дорогой друг и коллега, но, насколько мне известно, в твоем родном языке хохо означает нечто неприятное.
– Просто дрянь! – пояснил археолог и разразился утробным смехом. – Дрянь! Но очень, очень забавная!
– Ты сделал анализ?
– Конечно! Десять, двадцать, сто анализов! Оболочка – нитрид бора [14] , а черная субстанция – кремнийорганика, но с весьма странными свойствами. Я тебе еще не все показал… Вот, взгляни!
Сигеру'кшу приблизил физиономию к консоли. Для этого ему пришлось согнуть колени и скорчиться – устройство не предназначалось для созданий столь гигантского роста. Проектор поля и остальное лабораторное оборудование были изготовлены в Земной Федерации; хапторы не производили таких сложных и миниатюрных установок.
14
Нитрид бора в одной их своих структурных модификаций является очень прочным соединением, получившим название «искусственный алмаз».
Черная тварь снова начала меняться и через несколько секунд явила изумленному Ивару лицо хаптора. Сероватая кожа, огромный рот, маленькие запавшие глазки, рога на безволосом черепе… Все было на месте – вплоть до колпаков, прикрывавших шишки, и цепочки между ними.
Однако копия оказалась поменьше, чем голова Сигеру – массы хохо на консоли не хватило.
– Поразительная мимикрия! – произнес Тревельян, когда археолог выпрямился. – Как ты думаешь, пха, зачем Древним такой странный субстрат? Возможно, чтобы запечатлеть некие жизненные формы? Или для создания предметов искусства?
– Гипотез не измышляю, – буркнул Сигеру. – А факты таковы: в прошлом здесь приземлился корабль, сжег почву, примял грунт огромной тяжестью, с корабля выгрузили контейнер с хохо и надежно закопали. А я его нашел, клянусь Устоями! Впрочем, это не совсем моя заслуга.
– Помнится, раскопки начались еще в твою предыдущую экспедицию, – заметил Тревельян. – Но как ты обнаружил место приземления? Ведь глобальное зондирование планеты не делалось, это огромный труд… Тебе повезло?
– В каком-то смысле. Я был здесь три года назад, был недолго, сорок дней или чуть больше. В это время прилетели сервы, обычный торговый караван. За шерстью и резными статуэтками.
Ивар кивнул.
– Я знаю, что их интересует.
– Сервы нас побаиваются, – сказал Сигеру'кшу и смолк.
– И это мне известно. Вы такие большие!
– Аха! Да! Им не понравилось, что я разбил лагерь рядом с селением. Они сказали, что есть интересное место для раскопок на южном морском берегу, и я туда перебрался. Дали мне точные координаты.
– Вот как… Я этого не знал.
Сигеру весело оскалился.
– Я умею вести дела с сервами! Потолковал с ними и отправился на южный берег. В тот раз у меня не было машин-кихха и другой тяжелой техники. Шурф прокопали вручную – до оплавленного слоя. Я понял, что тут опустился корабль. Большое судно! Огромное! Очень давно!
– Огромное… странно… – пробормотал Тревельян. – Такой космический транспорт не приземляется на планетах. Если нужно что-то выгрузить или погрузить, есть катера, посадочные модули, квадропланы…
Так, во всяком случае, у нас, у вас, у кни'лина и всех остальных.
Сигеру почесал лоб под правой шишкой.
– Что тебя удивляет? Это не хапторы и не земляне. Это даскины, пха!
– Их техника космических перелетов была более совершенной, чем у нас. Зачем опускать на грунт огромный корабль?
– Вероятно, привезли что-то очень большое, – предположил археолог.
– Что? Миллион таких бочек? – Ивар покосился на контейнер с древним артефактом.
– Хес! Нет! – Сигеру сделал знак отрицания. – Что-то большое и цельное. Такое, что не поместится в шаттле.
– Значит, одну гипотезу нам все-таки измыслить удалось, – сказал Тревельян и усмехнулся. – Прилетели и выгрузили что-то большое… Очень полезный результат нашего совещания!
Его тревожила некая мысль. Он знал о даскинах гораздо больше, чем Сигеру'кшу, он даже встречался с существом, которое – быть может! – являлось их эмиссаром в Галактике [15] . Истинным Владыкой Пустоты, затаившимся среди неисчислимого множества сервов, биороботов лоона эо… От него – или каким-то иным путем, неведомым самому Ивару, он получил способность перемещаться среди звезд, используя порталы даскинов, их древнюю тайную сеть, впечатанную в пространство Лимба [16] .
15
Эти события описаны в романе «Меч над пропастью».
16
Лимб (от латинского limbus – кромка, кайма) – измерение квантового хаоса, неупорядоченная часть Вселенной, оборотная сторона структурированной в Метагалактику материи. При погружении в Лимб становится возможным совместить две точки (два контура вещественного тела) в разных местах метагалактического пространства и совершить мгновенный переход между ними. Этот эффект используется всеми высокоразвитыми расами для межзвездных путешествий. Хаотические флуктуации силовых полей в измерении Лимба, «изнанка» упорядоченного Мироздания, называются квантовой пеной.
Щедрый дар! Бесценный! Но было и кое-что еще, связанное с ним или, возможно, с наследственностью Тревельяна, с чередою предков, способных к ментальному восприятию. И сейчас это чувство подсказывало, что в лаборатории витают неясные флюиды – будто накрытая полем тварь ждала какого-то действия или приказа.
– Что с тобой, пха? – Сигеру, приоткрыв рот, уставился на Тревельяна. – Ты очень сосредоточенный… Словно куршут, мечтающий о кости с куском мяса.
– Хочу провести еще один эксперимент. – Тревельян придвинул сиденье к консоли, к черной протоплазме, метавшейся под силовым колпаком. – Посмотрим, как сейчас она изменится… если это вообще произойдет.