Ну, Анна Наумовна старше его всего на двенадцать лет, и в матери вроде как не годится. Что же тогда его так притягивает к ней?

Юрий был молод, хорош собой, умен и даже богат. Как раз все то, что привлекает прекрасный пол. Что-то вроде меда, на который слетаются бабочки и пчелки. Салахов вообще нравился девочкам, девушкам и женщинам – одноклассницам, однокурсницам, коллегам, продавщицам, секретаршам, приятельницам и их мамашам. А вот они никогда не представляли для него особого интереса. Он даже в школе ни с одной девчонкой не целовался. В институте, бывало, принимался за кем-нибудь ухаживать, но надолго его не хватало. Совершенно незаслуженно, Юрий приобрел славу легкомысленного Дон-Жуана, с которым лучше не связываться. Это не только не отбило у женщин охоту увлекаться им, но даже подстегнуло их интерес.

Первая близость с женщиной состоялась у Юрия после вечеринки, в изрядном подпитии. Он почти не помнил, как это было. Суетливые, неловкие движения, скрип расхлябанного дивана и наступившее опустошение, – все оказалось противным до тошноты. После этого он испытывал не стыд, не отвращение, а нечто другое. Разочарование! Вот что. Наверное, он слишком много ждал от этого! И то, что произошло, опрокинуло его идеалы. Как будто его обманули, и вместо обещанного подарка подсунули старую поломанную игрушку. Любовь? Он больше не хотел слышать этого слова.

Потом все это сгладилось, и у Юры даже был роман с дочерью соседей, – очень красивой девушкой. Ее звали Ирэна, и она училась в художественном училище. Они с Ирэной ездили в осенний Петергоф, любоваться фонтанами и бродить по шуршащим листьям дворцовых садов. Конечно, говорили о любви и целовались. К более тесной близости Юрий не стремился, но в один из вечеров, когда соседи ушли в гости, они с Ирэной согрешили. С тех пор они время от времени занимались любовью то у Ирэны, то у Юрия. Ему казалось, что он нашел свою судьбу. Родители заговорили о женитьбе.

Мама была в ужасе, когда Юрий заявил, что никакой свадьбы не будет. Он тогда уже закончил учебу и начал помогать Платону Ивановичу на фирме, с головой окунулся в дела, финансы, продажи, и когда вынырнул из этого водоворота, называемого «бизнесом», понял, что ни разу не вспомнил об Ирэне. Значит, это не любовь! – сказал себе Юрий, и, со свойственной всем Салаховым решимостью, разорвал отношения. Скандал замяли, соседям возместили материальный ущерб, а Ирэне купили путевку в Египет. Она привезла из поездки множество сувениров, фотографий, пейзажей с пирамидами и сфинксами, незабываемые впечатления, – но бывшего жениха так и не простила.

С тех пор Юрий имел пару коротких романов, которые вспыхивали, бурно развивались, а потом, непонятным образом, затухали. Без всякой причины.

Господин Салахов давно приобрел собственную квартиру, небольшую, но удобную и хорошо обставленную, полную бытовой техники, настольных ламп и книг. Дед умер, оставив дело всей жизни в надежных руках внука, который проявил недюжинные способности, не в пример его отцу. Арсений Платонович был ученым, – «книжным червем», как называл его самый старший Салахов, – и, кроме своих физических формул, ничем больше не интересовался. Он едва замечал жену и сына, не говоря уже о чем-либо еще.

Отношения Юрия с Анной Наумовной Левитиной завязались совершенно случайно и не были похожи ни на что, уже испытанное господином Салаховым. Он не мог подвести их ни под какие принципы, не мог ни с чем их сравнить. Они были как бы сами по себе, – непредсказуемые, непонятные, необъяснимые, – как стихия, которая не поддается вычислениям и рассуждениям.

Побывав у Анны Наумовны один раз, Юрий несколько дней ходил, как пьяный. Только хмель этот был особого рода, – он спутывал все мысли и чувства в огромный клубок, распутать который не представлялось возможным. Ни с того, ни с сего, господин Салахов вспоминал Анну, – так он называл ее про себя, тайно, – в самое неподходящее время и в самых неподходящих местах. То при обсуждении важной сделки; то за рулем, на оживленном перекрестке, из-за чего пару раз едва не попал в аварию; то в ресторане; то…

– Наваждение! – решил он, стараясь отогнать назойливое видение. – Колдовство! Но меня этим не возьмешь! Я справлюсь!

Не тут то было! Проезжая мимо цветочных магазинов, Юрий делал над собой нечеловеческое усилие, чтобы не купить охапку роз «для Анны». Ему хотелось покупать ей золотые украшения, коробки дорогих конфет, вино, духи и многое другое. Ему хотелось гулять с ней ночи напролет по спящему в снежном безмолвии городу. Ему хотелось читать ей стихи и говорить какие-то важные, главные в жизни вещи. Он видел ее в беспокойных снах и грезил о ней наяву.

– Как я посмею явиться к ней со всем этим? Что я скажу? Чем я объясню подобное поведение? – думал он, чувствуя себя растерянным и взволнованным. – Что со мной?

Эти мысли останавливали господина Салахова от тех безумств, которые он был готов совершить. Анна Наумовна ни о чем не догадывалась, или делала вид, что не догадывается. Да у нее и не было оснований, – встречались они с Юрием только раз, и то по делу. Ей и в голову не могло прийти все то, что творилось с господином Салаховым.