Все три попытки оказались безуспешными. Тем не менее сам факт наличия у моджахедов ПЗРК, как и то, что им то и дело удается просочиться малыми группами в «предполье» близ международного аэропорта, не могло не беспокоить тех, кто отвечает за безопасность участников неформального саммита, новость о котором вот-вот станет достоянием всего мира. С учетом этих и многих других обстоятельств авиабаза Damascus al-Mezze казалась самым лучшим, самым безопасным местом для проведения завтрашнего мероприятия.

Водитель припарковался на площадке с торца сборного ангара синего цвета. Все трое, включая мухабаратовца, одеты в камуфляж без знаков разтличия. Лица Салима и Мусада закрыты шлем-масками.

Они выбрались из машины. Отчетливо слышен гул авиационных двигателей. Этот звук нарастает; у них на глазах, отстреливая тепловые ловушки, заходит на посадку какой-то самолет. Вскоре лайнер успешно приземлился. Когда борт замер на подновленной бетонной полосе, стало ясно, что это «Ил-76МД», борт Министерства по чрезвычайным ситуациям России. И это уже четвертый борт такого типа – и этого же ведомства, – который в течение последних суток приземлился на военной авиабазе в юго-западном пригороде Дамаска.

Двое «бастионовцев» и следующий за ними по пятам местный спецслужбист некоторое время осматривали собранный в этой части аэродрома новенький ангар. Три его стороны закрыты бетонными блоками, выкрашенными в тот же синий цвет. Это дополнительная защитная мера. Четвертая сторона, глядящая на взлетно-посадочную полосу, наоборот, полностью открыта. Внутри оборудован большой белый шатер, арочный проем которого приходится как раз на эту открытую часть, через которую видно летное поле. Внутри шатра, разгороженного на две секции, установлен помост с задником, на котором на арабском, русском, английском и немецком языках содержатся информационные надписи: название мероприятия, логотип и дата проведения. В самом ангаре и возле него трудятся специалисты: монтажники, электрики, звукооператоры. Звучат реплики на арабском и на русском языках. Порой слышна речь на английском. Большинство из этих людей одеты в рабочую униформу, на которой – на спине и на груди – красуется логотип завтрашнего мероприятия: две протянутые для рукопожатия руки на фоне карты государства Ашур.

С другой стороны ангара – в котором, как можно предположить, должен пройти и сам неформальный саммит, и короткая пресс-конференция по его итогам – стоят кунги, вагончики и щитовые модули. В один из таких быстровозводимых модулей, миновав дежурящих у входа двух крепких мужчин в форме сотрудников МЧС – они извещены об этом визите, – и вошел старший группы «Бастион».

В небольшом помещении, напоминающем офисный кабинет средних размеров, находятся двое мужчин в форме МЧС России. Один из них тут же вышел, закрыв за собой дверь. Второй, плотный, с высоким лысеющим лбом мужчина лет пятидесяти с небольшим обменялся крепким рукопожатием с вошедшим в модуль рослым плечистым человеком в шлем-маске. Это «заказчик» – высокопоставленный чиновник из аппарата Совбеза РФ. Кстати, бывший сотрудник одной из отечественных спецслужб, генерал, курирующий по поручению Верховного некоторые направления и темы, имеющие отношение к сфере национальной безопасности.

– Здравствуйте, Иван Иваныч. Рад вас видеть.

– Я тоже рад, Алексей Алексеевич.

Кэп снял шлем-маску, механически пригладил ладонью седой «ежик».

– Все, что я увидел на этом аэродроме, выглядит просто замечательно. И очень, я бы сказал, натурально.

– Так и должно быть.

«Заказчик» бросил на него внимательный взгляд.

– Через полчаса начнется пресс-конференция в Стамбуле, – сказал он.

Кэп, глядя ему в глаза, кивнул.

– Еще имеется возможность дать задний ход, – сказал Алексей Алексеевич. – И не делать публичных заявлений…

Чиновник, осуществляющий проверку готовности к саммиту, продолжал смотреть прямо в глаза только что вошедшему в штабной модуль мужчине, с которым он знаком уже много лет.

– Над подготовкой этого мероприятия, – продолжил он, – работают десятки… сотни людей. А теперь уже, учитывая близость события, – тысячи. Ваше направление, Иван Иваныч, то, чем занимается ваша группа, – наиважнейшее.

Взгляд чиновника стал вопросительным. Кэп, выдержав паузу, принялся докладывать.

– Группа сотрудников ЧВК, – сказал он, – в составе которой имелись операторы ПЗРК, прекратила свое существование.

– Я получил ваш доклад о пятничной акции в Бейруте. Отлично сработали.

– Та партия ПЗРК, которую ввезли через границу с Иорданией и передали людям Мухаммеда аль-Джабара, после ликвидации подготовленных людей и уничтожения чемоданчика с криптомодулями не представляет никакой угрозы. Теперь это бесполезный хлам.

– Рад это слышать.

– Мы с помощью людей из «Мухабарата», местной военной разведки, а также по своим каналам постоянно отслеживаем перемещения подразделений «Армии джихада». Именно эта структура, о чем я докладывал, нацелена на совершение терактов и срыв саммита.

– Эти данные совпадают с данными, получаемыми от местных резидентур ГРУ и СВР. А также от наших друзей в Дамаске.

– В субботу в районе Ярмуда, – продолжил Кэп, – и юго-восточнее шли серьезные бои. Части сил вооруженной оппозиции удалось прорваться в северные и северо-восточные пригороды Дамаска. Сейчас, в эти самые часы и даже минуты, происходит накопление сил и средств моджахедов для прорыва либо к авиабазе, на которой мы находимся, либо к международному аэропорту.

– Какова их примерная численность?