И вот теперь мне подарили улыбку. Не сдержанную, а настоящую! И глядя на эту неприкрытую радость, я вдруг очень четко осознала, что кое-кто даже не думал успокаиваться на мой счет! Что меня просто три недели водили за нос!

— Каст… — простонала я жалобно.

— Ничего не знаю, — отозвался парень, сияя, как новая монетка. — Уговор есть уговор, Дашка. Ты давала слово.

Я застонала вновь, а Каст… Каст притиснул меня к двери и сообщил совершенно убийственную новость:

— Вечеринка в эту субботу, крошка. Если тебе нужно платье — сделаю. Все остальное тоже организую. Но я хочу красивую девочку на этот вечер. Очень красивую!

Как я удержалась от того, чтобы не выматериться вслух — не знаю. Но хотелось до безумия. Интересно, как вообще так вышло, что новость про вечеринку прошла мимо меня? Они что, нарочно скрывали? Впрочем, зная огневиков и лично Каста, — не удивлюсь.

— Так что, мы друг друга поняли? — наклонившись к ушку, мурлыкнул рыжий.

Хотелось сказать решительное «нет»! И я даже открыла рот, но…

— Дашка, ну пожалуйста, — прошептал Каст искренне. — Пожалуйста, дай мне еще один шанс.

Это был удар ниже пояса. Удар по женской сердобольности и вере в то, что любого вредного типа перевоспитать можно. А если прибавить к словам покаянный вид и глаза в пол…

Чертов манипулятор!

— Каст… — позвала я и тут же пожалела, ибо теперь ко мне самый запрещенный прием применили.

Парень не ответил, но поднял глаза и… в общем, был в памятном мультике про Шрека такой момент, с умоляющим взглядом кота. Вот то же самое сейчас мне и продемонстрировали. В чистом, блин, виде!

— Ладно, — выдохнула я. — Ладно, шанс дам. Но давай договоримся — этот последний.

Шутки шутками, но с того дня, как Каст устроил показательный поцелуй для соглядатая своей матери в лице Лерры, мне его общество стало не то чтобы неприятно, но почти. И эти три недели спокойствия сердце тоже, увы, не смягчили. Никогда не подозревала за собой такой злопамятности, однако — вот. Нет, как друга я еще могла его воспринимать, но не ближе.

— Хорошо, детка. — Рыжий сдержанно улыбнулся, но блеск его глаз говорил о том, что проигрывать король факультета не намерен. — Хорошо, этот шанс — последний.

В этот момент возникло желание стребовать с Каста справку или договор, подписанный кровью, но я сдержалась. А он отодвинулся, позволяя мне вынырнуть из ловушки, в которую попала так глупо, подарил еще одну улыбку и выскользнул за дверь.

Я же услышала запоздалое, но приятное:

— Хочешь, я его покуса-аю?

— Ты котик, — ответила после паузы. — А котики не кусают, а царапают.

Кузьма, сидевший в сторонке, на мгновение завис. Потом поднял переднюю лапу, осмотрел довольно острые коготки и кивнул, тряхнув ушами-локаторами.

— И покуса-аю, и поцар-рапаю!

С этими словами лис, мнящий себя котиком, поднялся и с гордым видом направился ко входной двери, но…

Но, разумеется, был пойман и сжат в объятиях. Защитник мой плюшевый. Лапа моя. Вот он — лучший мужчина Академии Стихий. И вот у кого некоторым рыжим, да и не только рыжим, учиться нужно!

А утром стало ясно, что никакого заговора в отношении иномирянки не было. Народ о планах нашего «величества» не подозревал, и весть о предстоящей вечеринке стала сюрпризом и шоком. Причем сюрпризом — для парней, у которых всегда все проще, а шок был уделом исключительно девчонок.

Массовая истерия началась прямо за завтраком. Как-то вдруг сразу выяснилось, что прекрасная половина факультета не готова, и вообще. Но Каст жахнул кулаком по столу, и просительниц, которые молили отсрочить вечеринку на неделю, а так же недовольных политикой «партии», словно ветром сдуло.

Но этим дело все-таки не закончилось. Девчонки переполошились не на шутку и думать о занятиях уже не могли. Нет, ну какие такие лекции, если платье, купленное два месяца назад, уже не радует глаз и вообще из моды вышло?

А туфли? Ведь погода за последние три недели ужас как поменялась, и на дворе глубокая осень! А сапожек, подходящих именно к этому платью, нет! И плаща, в котором не стыдно на праздник явиться, тоже!

Ну, а остальное? Всего ночь на косметические процедуры — где это видано? Что за какую-то жалкую ночь успеть можно?

В общем, девчачий вывод был прост и логичен до неприличия: Каст — тиран.

И все это было понятно, здорово и даже весело, но… не знаю, как другие огневички, а девчонки нашего курса разошлись не на шутку. Обсуждение перешло из столовой в лекционную аудиторию, и даже появление препода поводом отвлечься от разговоров не стало.

А преподом этим был наш новый декан — лорд Эмиль фон Глун! И предмет — теория, блин, боевой магии! Надо ли объяснять, как Глун к подобному поведению студенток отнесся?

Впрочем, поначалу все выглядело довольно мирно…

Он вошел, окинул аудиторию быстрым взглядом и проследовал к кафедре. Спокойно разложил свои папки-бумажки, и вновь на аудиторию взглянул. Народ, разумеется, немного притих, но до полной тишины было как от Полара до Парижа.

Глун промолчал. Вернее, он не заговорил. Застыл статуей, ожидая, когда же студенты, вернее, студентки, сообразят и замолкнут. Но те восприняли молчание по-своему, и обсуждение на новый виток пошло.