Дело в том, что Rolls-Royce стали покупать все кому не лень – точнее, те, у кого водятся деньги, вне зависимости от общественного положения и признания. И если Элтону Джону британский истеблишмент простил строчку в Книге рекордов Гиннесса (поп-звезда буквально нашпиговала свой «роллс» аудиосистемами) – все-таки, как ни крути, а сэр! – то сотни автомобилей-аристократов в руках разного рода нуворишей – это уже профанация.

С первыми серьезными экономическими неприятностями Rolls-Royce столкнулась еще в 1973 году. И коренились они в той самой области, где нашел свою смерть один из основателей фирмы. Неудачные попытки создать новый реактивный двигатель RB 211 имели следствием спорное решение британского правительства о разделе компании на авиационную фирму Rolls-Royce PLC и автомобильную Rolls-Royce Motor Cars. (Последней отошли права на фирменные элементы декора, как то «эллинскую» решетку радиатора и серебряную статуэтку. Ситуация же с торговой маркой крайне запутана.)

В 1980 году Rolls-Royce Motor Cars перешла в собственность крупнейшей авиационной корпорации Vickers. Спустя 10 лет она собиралась продать становившуюся нерентабельной легенду британского автомобилестроения, причем среди возможных покупателей чаще других называлась западногерманская BMW. Но в тот раз немцы дали задний ход, ограничившись ранее освоенной ролью поставщика запчастей для двигателей «роллсов». В 1997 году Vickers все-таки выставил Rolls-Royce на продажу. И снова среди наиболее вероятных покупателей значилась BMW.

Для англичан подобная новость была убийственной. Группа энтузиастов попыталась было собрать средства для выигрыша тендера, но эта патриотическая вылазка успеха не имела. А в следующем году разразился скандал: получив предложение немецкой компании – $575 млн, руководство Vickers сообщило, что для завершения сделки ему необходимо одобрение акционеров компании. Однако те одобрили другую заявку – от соотечественника BMW концерна Volkswagen, который был готов уплатить уже $795 млн и, кроме того, гарантировал сохранение британского менеджмента.

Обескураженная таким поворотом дела, BMW пригрозила прекратить поставки запчастей для Rolls-Royce. После чего три участника конфликта (BMW, VW и Vickers) уселись за стол переговоров. В результате решили так: концерн VW будет владеть торговой маркой Rolls-Royce до 2003 года, выпуская на купленном им предприятии в Крюи модели Silver Seraph и Bentley Amage. Потом производство «Серафима» (вместе с торговой маркой, за которую заплачено $68 млн) переходит к BMW – к этому времени она уже должна построить свой завод. Марка Bentley остается за VW.

Обе немецкие компании поспешили объявить, что не намерены сокращать выпуск элитных британских машин: BMW будет собирать до 1,5 тыс. Silver Seraph в год, а Volkswagen – до 10 тыс. Bentley Amage. Но все равно в стане ценителей автомобильной «породы» царит уныние: уходят в прошлое добрые времена, когда ни за какие деньги нельзя было купить престиж и репутацию. И когда их символом был автомобиль с серебристой богиней на радиаторе.

В 1916 году в северном пригороде Мюнхена Обервизенфельде объединились две небольшие фирмы, выпускавшие авиамоторы. Событие могло остаться незамеченным, если бы одну из этих фирм не возглавлял сын знаменитого конструктора Николауса Августа Отто, которому человечество обязано изобретением четырехтактного двигателя внутреннего сгорания. Вместе с другом и коллегой Карлом Раппом Отто-сын решил, что две головы лучше одной, и бывшие конкуренты стали партнерами.

Их совместное детище получило название Bayerische Flugzeugwerke – Баварские авиастроительные заводы, а годом позже сменило его на Bayerische Motorenwerke (Баварские моторостроительные заводы). В том же 1917 году была выбрана и соответствующая эмблема – известный ныне во всем мире стилизованный пропеллер: круг с двумя белыми и двумя голубыми (цвета герба Баварии) квадрантами.

Первые же двигатели BMW, которыми, в частности, были оснащены одни из лучших летательных аппаратов того времени – трипланы Fokker, вызвали одобрительные оценки ведущих летчиков. Особенно значимыми для молодых мюнхенских конструкторов были добрые слова, сказанные в их адрес легендарным немецким асом №1 – Манфредом фон Рихтхофеном по прозвищу Красный Барон. Незадолго до начала первой мировой войны к названию фирмы добавилась немецкая аббревиатура AG, что означает «акционерное общество». Тогда же пост главного конструктора компании занял талантливый инженер Макс Фриц, с именем которого связаны все успехи компании BMW на раннем этапе деятельности.