В воздухе стоял тяжелый запах химикалий. Ванна была наполнена водой, и в ней, как плоские рыбы, плавали большие, размокшие фотографии. На веревках, протянутых от стены к стене, сушились другие. Зрелище было жутким, и Марго слегка поежилась.

– Его пытали, да? – сдавленно спросила она.

Оперативник дернул уголками рта.

– В точку. Как это вы догадались?

– Кончайте иронизировать, лейтенант, – сказала Марго. – Мертвец все-таки.

– Подумаешь. У нас таких по три штуки на день.

– И всех топят в ванночках с проявителем? – осведомилась она.

– К счастью, нет.

Марго повертела головой.

– А нельзя включить нормальный свет?

– Нет, нельзя, – ответил оперативник. – Вдруг снимки засветятся. А на них может быть что-то важное.

Марго присела возле трупа и тщательно его осмотрела.

– Его точно пытали, – резюмировала она. – Хотели у него что-то выпытать, а он не признавался.

– Вы прямо Пинкертон в юбке!

– Шихтер коллекционировал фотографии Родченко, – снова заговорила Марго, не обращая внимания на колкости оперативника. – Насколько я слышала, Рудольф Шихтер не был богачом. У него была одна страсть, на которую он тратил все свои деньги и все свое время: коллекционирование. Так что брать у него было особо нечего. Кроме фотографий и негативов, конечно.

– А они дорогие?

– Не дороже человеческой жизни.

Марго выпрямилась.

– Из-за чего ж тогда его, по-вашему, убили? – ухмыляясь, поинтересовался оперативник.

– Не знаю, лейтенант. Но думаю, что это как-то связано с его коллекцией.

– Мадам, для того, чтобы сделать такой вывод, не нужно быть Пинкертоном. – Оперативник посмотрел на часы. – Майор дал вам на ознакомление минуту. Минута прошла. Разрешите проводить вас до двери?

– Какая тебе разница – минута или пять?

– Сейчас должна подъехать племянница Шихтера – Виктория. Говорят, очень впечатлительная дамочка. Майор хотел побеседовать с ней наедине. Давайте, Марго, не злите Синицина. Он в последнее время и так нервный.

Оперативник тронул Марго рукой за талию и легонько подтолкнул ее к выходу.

Марго остановилась у машины, чтобы перекурить. Пока возилась с сумочкой, доставая сигареты, увидела торопливо приближающуюся к подъезду долговязую барышню с крашеными рыжими волосами. «Она? Не она?» – подумала Марго. Секунду помешкав, журналистка шагнула к девушке и деловито осведомилась:

– Простите, вы ведь, кажется, племянница Рудольфа Шихтера?

Крашеная остановилась.

– Да. А вы…

– Марго Ленская, – представилась Марго. – Точнее – старший лейтенант Маргарита Ленская.

– Старший лейтенант? – Девушка удивленно приподняла брови. – Так это ваши люди мне звонили?

– Да, – соврала Марго.

По лицу Виктории пробежала тень.

– С дядей Руди что-то случилось? – взволнованно спросила она.

– Как вам сказать… Знаете что, давайте пройдем в машину и там обо всем поговорим. Вы не возражаете?

– Да, но дядя… С ним все в порядке?

– Этого мы пока не знаем. Квартира ограблена, а сам он исчез.

Девушка побледнела.

– Ограблена? – пробормотала она с сомнением в голосе. – Чушь какая-то… Что там было брать?

Марго воровато оглянулась на подъезд и упрямо повторила:

– Давайте поговорим в машине. Там нам будет удобнее.

Виктория, однако, не спешила соглашаться.

– А почему мы не можем поговорить в квартире? – спросила она. – Почему в машине?

– Там работает следственная бригада, – мягко сказала Марго. – Не будем ей мешать.

– Правда? Ну, тогда… – Виктория пожала плечами и шагнула к машине.

Едва дверцы «Мазды» захлопнулись, Марго тут же приступила к пристрастному допросу.

– Расскажите мне, Виктория, чем Рудольф Павлович занимался в последние дни?

– Чем? – Девушка пожала плечами. – Да тем же, чем и обычно. Хотя… – Она наморщила переносицу. – В последнее время он готовился к выставке фотографий Родченко. Она скоро пройдет в Доме фотографии…

– Да-да, я в курсе, – нетерпеливо кивнула Марго.

– В курсе? – слегка удивилась Виктория.

– А что, думаете, милиция не следит за культурными событиями? – «обиделась» Марго. – Если хотите знать, у нас для этого целый отдел есть.

– Правда? – Девушка неуверенно улыбнулась. – Я не знала.

– Мы не афишируем свою работу, – строго пояснила Марго. – Похитители произведений искусства не должны знать о нашем существовании. Это облегчает расследование.

– Понимаю, – кивнула Виктория.

Перед глазами у Марго замелькали заголовки будущих передовиц: «В МОСКВЕ БЫЛ УБИТ КОЛЛЕКЦИОНЕР СТАРИННЫХ ФОТОГРАФИЙ!» «ТРУП НА ГИЛЯРОВСКОГО. ФОТОГРАФИИ РОДЧЕНКО УБИВАЮТ ЛЮДЕЙ!»