Кроме того, он чувствовал себя виноватым перед товарищем, который так терпеливо занимался с ним. Может быть, стоит все ему рассказать и попросить прощения? В душе Ненэ чувствовал себя наполовину ослом, наполовину львом. Наконец он решился пойти, чтобы в первую очередь посмотреть, как отнесется к нему синьора. Если она будет раздражена, то он просто поздоровается и уйдет, и они больше никогда не увидятся.

Маттео открыл перед ним дверь и сказал:

— Мама тебе приготовила сюрприз.

Ненэ удивленно уставился на него: Маттео не казался рассерженным. На обеденном столе стоял огромный торт.

— Мама для нас сегодня утром испекла.

Ненэ вновь почувствовал себя чистым и невинным, как едва вылупившийся цыпленок. Синьора Бьянка оказалась воистину благородной женщиной! Этот торт означал, что недоразумение было прощено.

— Позови маму, я хочу сказать ей спасибо.

— Ее нет, она уехала в Монтелузу. Только вечером вернется.

На следующий день Ненэ получил по математике четверку.

Прошло восемь дней. Придя к Маттео, Ненэ опять обнаружил приоткрытую дверь. Он позвонил.

— Ненэ, это ты?

— Да, синьора.

— Входи и закрывай дверь. Я отправила Маттео за лекарствами, а то я неважно себя чувствую. Он поздно придет, потому что в нашей аптеке их нет и он поехал в Монтелузу.

Ненэ сел, раскрыл учебник. Синьора опять позвала его:

— Ненэ, ты не мог бы зайти?

Ненэ заглянул к ней в спальню. Синьора Бьянка полулежала в постели, опираясь на подушки. Под простыней вырисовывалось ее тело, а край простыни женщина придерживала рукой на груди. Она вовсе не казалась больной, наоборот, ее красивое лицо было в полном порядке, синьора была ухожена и тщательно накрашена, как на праздник. От нее исходил тончайший аромат померанцевой эссенции.

— Побудь со мной немного. Сядь сюда.

И она указала ему на кровать. Слегка смутившись, Ненэ робко присел рядом с ней. Краска стыда залила его лицо.

Синьора спросила:

— У тебя есть девушка?

Ненэ еще больше покраснел.

— Нет.

— Почему? Ты такой красивый мальчик! — с этими словами синьора Бьянка прикоснулась к его руке.

Так Ненэ в первый раз познал женщину. После этого он перестал ходить домой к Маттео делать уроки, потому что не мог заставить себя смотреть другу в глаза. Пусть даже его оставят по математике на осень. Впрочем, так и случилось.

— Чиччо, у меня была женщина.

— Наконец-то! Тебе понравилось?

— Ну-у…

— Что значит — ну-у? Тебе понравилось или нет?

— Как тебе сказать…

— И кто же это?

— Вдова Арджиро. Но больше я этого делать не буду. Маттео мой друг, я себя чувствую предателем, вытворяя такое у него за спиной.

Чиччо расхохотался.

— Стало быть, ты теперь можешь отправляться в дальнее плавание.

Ненэ удивленно уставился на него.

— Что значит «отправляться в плавание»?

— Знаешь, как в поселке называют вдову Арджиро? Учебное судно — вот как ее называют! Лет пять как в этих местах нет ни одного парня, который не совершил бы с ней свой первый выход в море!

У Ненэ был один-единственный вопрос:

— А Маттео знает?

— Разумеется, но делает вид, что не в курсе. В общем, ты можешь ходить к ней сколько угодно.

Ненэ, немного поразмыслив, сказал:

— Нет, я туда больше не вернусь.

Ну, когда же, когда же наконец исполнятся эти чертовы восемнадцать лет?

И тогда можно будет ходить в «Пансион Евы» и спать с любой из женщин, не испытывая при этом угрызений совести, не чувствуя себя последним мерзавцем!

— А знаете новость? — неожиданно спросил Джаколино, когда они все вместе гуляли у мола в одно из октябрьских воскресений. — Моему отцу поручили управление.

С первого раза Ненэ и Чиччо не поняли, они говорили о войне, о том, что дела там идут все хуже, и поначалу они подумали, что с доном Стефано Джаколино случилась какая-то беда.

— Что у твоего отца? — спросил Ненэ. — Давление?

— Какое еще давление! Я сказал, что ему поручили управление.

— Управление чем?

— Умер дон Тано Сарако, старый управляющий, и мой отец будет теперь управлять «Пансионом Евы».

Дон Стефано Джаколино был мужчина видный, всегда безукоризненно одетый. За словом в карман не лез, говорил веско, степенно. Как говорится, хлеб с таким человеком следовало делить осторожно. В своей жизни он проворачивал разные делишки, не гнушаясь буквально ничем: мошенничество, ложные аукционы, незаконное присвоение собственности, обман недееспособных лиц. У него возникли проблемы с правосудием, и казалось, что удача отвернулась от него. Но в этот момент он встретил человека, который круто изменил его жизнь. Этим человеком был федерале [2] Адельки Коллеони, главарь фашистов Монтелузы, о котором говорили, что у него три яйца. Видимо, федерале сильно нуждался в разрядке и потому взял дона Стефано в качестве поставщика женщин. По правде говоря, дон Стефано идеально подходил на должность управляющего борделем.