— Леший! Пулемётом — поверх голов! — раздалось в наушниках, всё ещё жалея тех, кто лез на его рубеж, — Первый — из всех стволов коротко, предупредительно и вверх, наблюдатели — две гранаты положить в тылу у этих «альпинистов». ОГОНЬ! Бляха муха! — Первый это я и моя группа внизу. Ущелье взорвалось залпом из всего, что было сосредоточено против неизвестных ниндзев. Грохот четырёх пулемётов, двадцати автоматов, разрывы подствольных гранат, коротко осыпали на камень тропы осколки породы и надежды умелых разведчиков, которые пытались убрать со своей дороги наше рукотворное препятствие. В глубине ущелья глухо грохнули разрывы гранат наблюдательной четверки, замкнув и очертив пространство западни. В ответ не раздалось ни одного выстрела.

— Змей, они не сдадутся. Может миномётом жахнуть? — подал идею Грязнов. Скалолазы противника скатились со стен беззвучно и быстро, как безногие ящерицы мчатся по склону Кушака от опасности. Реакция противника на наши действия говорила о хорошей подготовке и самое ценное — противостоящие нам бойцы мыслили быстро и давали вполне адекватный ответ на наши действия. Змей крови не хотел. Он разглядел в действиях «врага» знакомые тактические решения.

— Эй, мужики, может потрендим? — заорал он, не высовываясь вниз со своего края ущелья и возвышаясь над пропастью, — А то ведь «включу» щас миномёт и завалю вас на хер его бомбочками! И не дёргайтесь назад! Там минное поле из монок! Слышь, старшой, шевели извилинами! Или мало народу положили? Успеем ещё дырок в шкурах лишних друг — другу наделать! — предложение Горыныча озадачило не только тех, кто пасся по нашей территории внизу, но и нас самих.

— Я, Змей — всем! Не стрелять! Ждём ответ! Слышь — командир? — голос Змея на секунду сорвался в хрип, и он закашлялся от натуги в глотке и голосовых связках. Восстановил голос, — Если согласен — начальник, то брось камень в правую от тебя стенку распадка! — тишина окутала место стычки напряженным ожиданием решения неизвестного командира. Чтоб подстегнуть процессы мышления внизу, Горыныч пожелал ускорения, — Даю три минуты, потом приступаю к уничтожению группы! — пришлые не отзывались. Пауза затягивалась.

— Суки, химичат что-то! — отозвался Грязнов со своего места.

— Наблюдатели, сколько человек прошло мимо вас? — нарушил тишину радиомолчания опытный майор.

— Насчитали тринадцать! — ответили из замыкающей западню четвёрки в наши наушники. Змей заорал сразу, как только услышал цифру.

— Эй, мужики! Не мучайтесь! Пока всех тринадцать ваших рыл не грохнем или не обнаружим мы отсюда не уйдём! Одна минута осталась! Решай командир! — «подбодрил» наших оппонентов хитрый Горыныч, — Первый! Расчёт Миномёта — к бою!

— Готовы! — заорал Грязнов с другого края пропасти, подыгрывая бывшему командиру ДШМГ и присваивая себе мой позывной. «Ну — ё! Большой театр на просторах Копет Дага устроили!» — матерно подумал я, вытирая пот и облизывая губы. Стволы нашего оружия не верили в миролюбие невидимок. Сдаваться молчаливые собеседники не собирались. Вначале, тишину распороли очереди и разрывы гранат с дальнего края ущелья. Пришлые камуфляжники не верили майору и попытались прощупать отход назад по тому пути, по которому они сюда пришли.

Взрыв монки туго лупанул по ушам, отбиваясь и грохая дополнительными отражениями от горных стен. Стрельба затихла.

— Ну, что там у вас? — запросил Змей наблюдателей по рации.

— Я шестой, пытались протиснуться по дну, грамотно прикрывались. Взорвал предупредительно мину управляемого поля. После взрыва откатились назад и прекратили попытку прорыва. Потерь у них нет, разве что контуженные, — доложили тыловые наблюдатели. Тишина снова зазвенела шорохами осыпающихся камешков.

— Эй ты — доходяга! — раздалось из ущелья и камень, выпущенный из-за поворота сильной рукой, разлетелся в пыль, когда ударился в непоколебимую фундаментальность скального среза щели под позицией Грязнова, — Ты нас из «Подноса» собрался угощать? — спросили громко, что ни смотря на иронию, звучало вполне дипломатично, после стрельбы и взрывов предвосхитивших начало диалога. Однако на чистом русском языке спросили. Это ни о чём не говорило, но обнадёживало. Сленговое название восьмидесяти двух миллиметрового миномёта — «Поднос», произнесённое невидимкой, звучало как пароль.

— Можно ещё и на «Костре» разогреть, если с «Подноса» будет мало, вам здоровякам по фигу, что трескать после такого перехода. Вы и «Шмелей» жаренных сожрёте, и «Мухами» перебьётесь с голодухи-то, — ответил Змей сразу после услышанного вопроса. За поворотом раздался смех. «Мухи» давно не выпускались и на вооружение не поступали.

— И где ж ты этот антиквариат возьмёшь? — поинтересовались из-за скалы.

— Там же где «Аглени». Ну что, покурим на нейтралке? У меня амерский табачок есть? «Волл Стрит» покатит? — заигрывал Змей.

— Ха! Может и пожрать притащишь, радетель? — хмыкнули снизу.

— Тушняк с галетами будешь? — заботливо поинтересовался Змей, не очень-то надеясь на положительный ответ.

— Ну, если только свежие! — согласились из-за угла и голодно хохотнули.

— А какие же ещё? Только свежие, только из банки! — теперь уже заржали у нас в засаде.

— Пушки берём? Один на один и посередине! — поинтересовались правилами этикета весёлые разведчики.

— А как же! АПээС и граната с ножом, нормально? — предложил Змей, соглашаясь с местом встречи.