– Брата зовут Роман? – Голос старшего вертигра дрогнул.

– Когда мы с ним очнулись в клетке в доме колдуна, о родстве могли только догадываться, как и не помнили настоящих имен, выбрав новые наобум.

– Наобум, значит, – горько усмехнулся Чернов. – Вы неплохо подготовились, собирая информацию по моей погибшей семье. Назвавшись именами телохранителей моих сына и племянника, рассчитывали, что я растрогаюсь и поверю?

Недоверчивость человека, пережившего страшное горе, закономерна и ожидаема. Однако абсурдность разговора зашкаливала. И я осмелилась возразить:

– Демид, уверяю, мой рыцарь не лжет. А я, если не забыли, не вру сама и вижу ложь других.

– Милая девочка, я чую, что он говорит правду. Но есть ли гарантии, что те, кто стоит за ним, не обманули его самого?

За годы вертигр смирился с потерей родных и теперь цеплялся за привычные убеждения, боясь поверить в чудо, а затем разочароваться.

– Пропавший кулон госпожи клана сможет убедить вас, что Гордей уцелел в пожаре?

Гневно раздувая ноздри, Демид вскочил на ноги и с ненавистью выплюнул:

– Считаете, клюну на подделку? – И протянул руку Лазарусу: – Давайте его сюда!

Тот покачал головой.

– Простите, мы не успели его выкопать.

Лицо Чернова стремительно теряло краски, серея, а затем бледнея. Медленно опустившись в кресло, он выдохнул:

– Вы для того и пришли к ангелам? Чтобы найти кулон?

– Да, после переговоров я вспомнил, как закапывал его у ног статуи. Той, что справа, если встать напротив.

Вертигр сглотнул и схватил дрожащими пальцами телефон, лежащий на краю массивного стола.

Когда на звонок ответили, отрывисто бросил:

– Ты мне нужен. Я в кабинете.

Натянутое ожидание продлилось недолго – в комнату, шаркая домашними шлепанцами, без стука вошел Иван, младший сын вертигра.

– Что, пап?

Полусонный паренек, одетый только в шорты, смотрел на отца одним приоткрытым глазом, не замечая нас.

– У меня к тебе важное поручение: в саду зарыт предмет, который ты должен выкопать и принести сюда.

– А можно я займусь этим завтра? – Юный Чернов заразительно зевнул.

– Нет, этот артефакт необходим мне сейчас.

– Артефакт? – Подросток оживился, широко распахнув оба глаза и наконец соизволил заметить нас. – Ой, доброй ночи…

– Привет, Иван, – тепло улыбнулся Булатов, – прости, что из-за нас тебя разбудили.

– Да ладно, – отмахнулся младший сын Вожака и требовательно уставился на отца. – Что за предмет? Где искать?

– У ангелов Ксении, у ног того, что справа от стола.

Мальчишка уже подошел к двери, как Лазарус остановил его, протягивая лопатку для торта.

– Держи.

Чернов-младший фыркнул.

– Еще совок для песочницы предложите! Возьму в сарае садовника нормальную лопату.

– Иван! Ты что себе позволяешь?! – рыкнул Демид – и отпрыск бросился наутек. – Что ж, вскоре мы узнаем правду.

Не прошло и минуты, как раздался стук, и в кабинет вошла Эмма.

– Чистый зеленый закончился, – извиняясь, сказала магичка. – Надеюсь, вам понравится бленд зеленого с белым.

Невольно я обрадовалась ее появлению: держа чашку в руках, легче скрыть нервозность. А дергаться под буравящим взглядом вертигра предстояло еще долго.

Презрев правила этикета, Чернова принесла напиток, уже разлитый по чашкам. Самим нам предстояло положить сахар и порезанный полумесяцами лимон. Расставив чашки, женщина попросила не обойти вниманием миниатюрные кексы с вишней и удалилась.

Запах лимона, распаренного чайного листа и какой-то еще специи-добавки мигом вызвал слюноотделение. Пока я размешивала сахар, наслаждаясь горьковато-резким ароматом, мужчины успели сделать несколько глотков.

Золотистая жидкость обожгла язык горечью, которую не перебил сахар с лимоном. Сделав глубокий вдох, я вдруг похолодела от страха. Я узнала необычную нотку в аромате зеленого чая… Серебристый дурман!

– Не пейте! – Я выбила чашку из рук Руслана.

Слишком поздно! Фейрийская трава начала действовать.

– Нет, нет! Очнись! – Лихорадочно тряся за грудки Булатова, не обратила внимания на шорох позади.

Удар по затылку – и я свалилась на парня, окунаясь в колючую темноту.

Холодный пол, кусок бетонной стены и гневные голоса рядом – вот и все, что было доступно моим органам чувств. Чтобы получить больше данных о месте, где находилась, пришлось бы перевернуться на спину, а я старалась не подавать вида, что пришла в сознание.