Падая, молила небо, чтобы пол разверзся и поглотил меня, спасая от позора. Но, увы, небеса оказались вне зоны доступа, и я грохнулась навзничь.

Тишина, а затем испуганное «Герда!», и двое мужчин, склонившись ко мне, протягивали руки.

– Цела?

Увы, уцелело все, кроме гордости. А потом вдруг подумалось: а чего я смущаюсь? У меня из декольте грудь вывалилась под прицелом десятков фотокамер? Я навернулась со ступенек, поднимаясь за «Оскаром»? Или в прямом эфире во время интервью мой собственный мопс «полюбил» мне ногу? Нет! И в более глупых ситуациях оказывались люди – и не тушевались, выходя из них с гордо поднятой головой. И я с облегчением рассмеялась. И спокойно приняла помощь.

Через четверть часа мы шли к «Карине», салону красоты моей подруги. Почему только через пятнадцать минут? Да потому что впервые в жизни мне предложили взятку. Иванченко, взяв меня под локоток, отвела в сторону и попросила не распространяться о грядущем пополнении в их семействе. В знак благодарности за то, что в докладе для Совета умолчу о кое-каких ненужных деталях ссоры, пыталась всунуть в руки шкатулку. Удивленная, что Гласы еще и отчеты пишут, я отбрыкивалась от подарка, как могла. Ведьма же проявляла настойчивость.

– Герда принимает ваш дар, спасибо и до свидания, – наконец процедил сквозь зубы Лазарус и, отобрав злополучный презент, потащил меня из «Ока Мерлина» на улицу.

Совесть молчала. Но я все-таки задумалась, не понимая, как воспринимать поступок ведьм. Как взятку должностному лицу? Как благодарность за спасение бизнеса и семьи? Ведь без нашей помощи детишки точно сбежали бы из дома. Ладно, раз совесть молчит, значит, она посчитала, что это подарок.

Из ступора вывел вопрос Булатова:

– Домой?

– А давайте заглянем к моей подруге? Заодно мне подправят прическу, а если захотите, то и вам тоже.

– Как пожелаешь, Герда, – произнес вампир равнодушно. Небольшая морщинка между светлых бровей Болконского говорила, что он о чем-то крепко задумался.

А вот Руслан поскучнел. Похоже, он относится к тому типу мужчин, что ненавидят сопровождать девушек по магазинам и салонам.

Вечерело, но прохладней не становилось, и я мечтала о той минуте, когда окажусь в помещении с кондиционером.

Женщины, идущие по каштановой аллее нам навстречу, пожирали взглядами моих спутников. Но я не удивлялась их реакции, воспринимая ее как данность. Будь я на их месте, сама бы сворачивала шею при виде Руслана и Лазаруса.

Салон красоты «Карина» находился в десяти минутах ходьбы от эзотерического магазина, поэтому пешая прогулка была короткой.

Сколько знаю Ольхину Карину – познакомились мы, когда я переехала жить к бабушке, – столько и удивляюсь ее оптимизму и упорству. Взять хотя бы, к примеру, салон, который достался ей почти за бесценок – бывшая владелица не хотела оставлять его в наследство гуляке-сыну и фактически подарила своему самому трудолюбивому парикмахеру.

Не прошло и недели после того, как Карина стала хозяйкой далеко не рентабельного заведения, как вдруг кто-то испортил ночью вывеску, отодрав от нее семь объемных букв из пластика. Подруга не расстроилась, заявив, что все равно собиралась переименовывать его. Новенькая неоновая вывеска «Салон красоты «Карина» просуществовала три дня, после чего превратилась в «С…лон красоты». Карине пророчили разорение – мол, «доброжелатели» не позволят нормально работать. Но она снова безропотно устранила причиненный ущерб, да только при этом установила скрытые камеры. И вскоре поймала на горячем собственного администратора и обиженного на весь мир сынка бывшей владелицы парикмахерской. С того момента Ольхину никто не трогал, и ее заведение постепенно стало одним из лучших в городе, подтвердив жизненный девиз новой хозяйки: «Упорство, терпение и труд все перетрут».

Отправив парней дожидаться меня в кафе напротив, я вошла в салон.

– «Какие люди, и без охраны!» – Встретила меня Карина словами из фильма «Москва слезам не верит». – Решили оказать честь нам, убогим, госпожа Яворская?

Я даже с шага сбилась от неожиданности. Ирония и обида, прозвучавшие в Каринином голосе, заставили напрячься.

– Дальше порога не пустишь? – усмехнулась я недоверчиво, рассматривая невысокую девушку в фирменном рабочем халате. С ярко-зеленой маской на лице, с накрученным на голове полотенцем, она, воинственно уткнув руки в боки, встала на моем пути.

– Иди, раз приперлась. – Ольхина махнула рукой в сторону мужского зала. – У тебя пять минут на объяснения.

Заинтригованная, я беспрекословно прошла, куда она указала.

Подруга, по ее собственным словам, не умела миндальничать. И порой бывала груба даже с друзьями, если считала, что те не правы. Судя по неласковой встрече, я ее чем-то обидела.

– Девочки, у вас внеплановый чай. – Хозяйка отправила двух парикмахеров, сидевших без дела, на кухню, и мы остались одни. – Итак, ад замерз?