У КОМКОНа парадигма другая. Угроза должна быть ликвидирована, а потом можно посмотреть, что это было и почему. А если угроза серьёзная, то можно и не смотреть, важно уничтожить. Хорошо, что Комов у Фомальгаута и вряд ли доступен. Потому что если бы с ним связались и он хоть полслова сказал бы о лаксианском ключе, то меня не пытались бы здесь блокировать, а пригнали "Терминатор" и испарили плазменным ударом. Во избежание. Но, судя по всему, про лаксианский ключ они не знают. Так что голова моя им всё-таки нужна. Мёртвая, разумеется. Посмертная ментоскопия у нас очень хорошо поставлена.

Тоже, между прочим, тема. Когда я только знакомился со спецификой нашей работы, то интересовался — а зачем вообще убивать? Ну, нагробил человек, проштрафился. Допустим даже, совершил преступление. У нас же есть ментоскописты. Выяснить аккуратненько, как он дошёл до жизни такой, что с ним не так. И скорректировать личность. Можно даже стереть прошлые воспоминания. А преступление сделать тайной личности. Мы же так делаем в случае проступка, совершённого случайно. К тому же и допрашивать всё-таки лучше живого человека, а не мёртвого. Энграммы, конечно, вытащить можно и из мёртвого, и расшифровать их тоже можно. Но тут нужна аппаратура другого класса и другие специалисты. Тот же Борис за такую работу не взялся бы. А главное — зачем?

Такие же вопросы были и у других курсантов. И в конце концов нам объяснили, в чём дело. Раз и навсегда.

Во-первых. Смертная казнь у нас запрещена конституционными законами. Которые были подписаны пёс знает сколько времени назад при объединении Земли под Мировой Совет. Время было тяжёлое, послеполуденное. Ну то есть как тяжёлое. Ресурсы, в общем-то, уже были, а вот человеческая жизнь стоила дорого. Хотя интересно, а сколько бы она стоила, если бы после Полудня на Земле осталось не двадцать миллионов, а хотя бы двести? В ИЭИ, говорят, строили как-то компьютерные модели, но я что-то не видел на эту тему публикаций. Зато полным-полно болтовни насчёт объективных законов исторического развития, диалектически ведущих к торжеству деятельного гуманизма через всеобщую гекатомбу. Хотя ТИП всё всегда прекрасно объясняет, на то она и всепобеждающее учение.

Так или иначе, смертной казни у нас нет и быть не может. Заключения под стражу, как в древние времена — тоже. Запрещено теми же основными законами. Есть наказание в виде общественных работ, в послеполуденные времена это было актуально — радиоактивные пустоши расчищать. Когда-то этого реально боялись. Но сейчас общественными работами никого не напугаешь.

И, наконец, психокоррекция. Которая человека может изменить очень сильно, но такие штуки, как полное стирание личности или глобальная замена памяти запрещены Комиссией по этике Мирового Совета.

И вот теперь — во-вторых. Некоторых людей удерживает от некоторых поступков только угроза физической смерти. Когда ты знаешь, что в любом случае останешься жив, да ещё и на свободе, пусть даже весь изнутри себя перекроенный — это как-то способствует всяким смелым идеям. Типа — проводить опыты на людях. Или играться со смертельно опасными артефактами. Или убить человека, которого ты считаешь вредным. До такого тоже некоторые доходят. Например, на Ламондуа дважды покушались — после истории с Радугой. Оба раза — из самых высоких побуждений: дескать, опыты с нуль-Т смертельно опасны для человечества и надо это остановить любой ценой... Один даже нулевую статью взял — дескать, действую по своему усмотрению, и хоть убейте сразу, хоть судите потом семеро. Убили, конечно: нулевая статья выводит из-под действия любых законов. Но такой идиот нашёлся один. А если бы не угроза смерти, их было бы гораздо больше. Мы даже не знаем, насколько больше.

Так вот. Даже последний зритель сериалов знает — КОМКОН и ДГБ могут убить. Случайно, разумеется. При задержании. Потому что в законах есть такой пунктик: при задержании особо опасного преступника можно и нужно использовать любые средства. А уровень опасности данные службы определяют сами. Вот и думай: ты мог быть живым и тёплым, а теперь ты холодный и мёртвый. И твою голову сканируют точечными импульсами, чтобы понять, что с тобой было не так, что ты стал плохим парнем. Вот такое знание — оно очень помогает не делать глупостей.

Поэтому КОМКОН и ДГБ, если считают, что человек наработал на смерть, то с неё и начинают. Это не считая "несчастных случаев", когда операция маскируется. В той или иной степени маскируется — иногда общественности дают понюхать горелого. То есть пускают слухи о том, что тот или иной факап на самом деле был спецоперацией. Иногда, кстати сказать, этой темой прикрывают самые настоящие факапы. Потому что иногда бывает так — уж лучше пусть думают, что это злодеи из спецслужб постарались, чем знают, что во всём виноват высокопоставленный кретин. Которого даже наказать-то толком нельзя, потому что если его наказать, то повредишь какому-нибудь хорошему делу.

Вот после катастрофы у Слепого Пятна все виновные были найдены, названы и наказаны. Включая самого директора Института, Мвена Маса, который теперь доживает век на каком-то тропическом острове. Но в принципе это было справделиво, потому что погибло много людей и кто-то должен был за это ответить. Вот только привело это к разгрому Института Физики Пространства и закрытию всех перспективных исследований в области высших пространств. А нуль-Т у нас есть, потому что после факапа на Радуге — слава деятельному гуманизму, там обошлось почти без жертв — лично Комов прикрыл Ламондуа и его команду от Горби, деятельно жаждущего крови. Несмотря на очевидную их вину.