Поэзия
вернуться

Солоухин Владимир Алексеевич
Шрифт:

ДАВНЫМ-ДАВНО

Давным-давно известно людям,Что при разрыве двух людейСильнее тот, кто меньше любит,Кто больше любит, тот слабей.Но я могу сказать иначе,Пройдя сквозь ужас этих дней:Кто больше любит, тот богаче,Кто меньше любит, тот бедней.Средь ночи злой, средь ночи длинной,Вдруг возникает крик в крови:О боже, смилуйся над милой,Пошли ей капельку любви!Владимир Солоухин. Стихотворения. Библиотека поэзии "Россия". Москва: Современник, 1982.

ВОЛКИ

Мы – волки,И насПо сравненью с собакамиМало.Под грохот двустволкиГод от году насУбывало.Мы, как на расстреле,На землю ложились без стона.Но мы уцелели,Хотя и живем вне закона.Мы – волки, нас мало,Нас можно сказать – единицы.Мы те же собаки,Но мы не хотели смириться.Вам блюдо похлебки,Нам проголодь в поле морозном,Звериные тропки,Сугробы в молчании звездном.Вас в избы пускаютВ январские лютые стужи,А нас окружаютФлажки роковые все туже.Вы смотрите в щелки,Мы рыщем в лесу на свободе.Вы, в сущности,– волки,Но вы изменили породе.Вы серыми были,Вы смелыми были вначале.Но вас прикормили,И вы в сторожей измельчали.И льстить и служитьВы за хлебную корочку рады,Но цепь и ошейникДостойная ваша награда.Дрожите в подклети,Когда на охоту мы выйдем.Всех больше на светеМы, волки, собак ненавидим.Владимир Солоухин. Стихотворения. Библиотека поэзии "Россия". Москва: Современник, 1982.

МУЖЧИНЫ

Б. П. Розановой

Пусть вороны гибель вещалиИ кони топтали жнивье,Мужскими считались вещамиКольчуга, седло и копье.Во время военной кручиныВ полях, в ковылях, на снегуМужчины,Мужчины,МужчиныПути заступали врагу.Пусть жены в ночи голосилиИ пролитой крови не счесть,Мужской принадлежностью былиМужская отвага и честь.Таится лицо под личиной,Но глаз пистолета свинцов.Мужчины,Мужчины,МужчиныК барьеру вели подлецов.А если звезда не светилаИ решкой ложилась судьба,Мужским достоянием былоКороткое слово – борьба.Пусть небо черно, как овчина,И проблеска нету вдали,Мужчины,Мужчины,МужчиныВ остроги сибирские шли.Я слухам нелепым не верю,—Мужчины теперь, говорят,В присутствии сильных немеют,В присутствии женщин сидят.И сердце щемит без причины,И сила ушла из плеча.Мужчины,Мужчины,Мужчины,Вы помните тяжесть меча?Врага, показавшего спину,Стрелы и копья острие,Мужчины,Мужчины,Мужчины,Вы помните званье свое?А женщина – женщиной будет:И мать, и сестра, и жена,Уложит она, и разбудит,И даст на дорогу вина.Проводит и мужа и сына,Обнимет на самом краю…Мужчины,Мужчины,Мужчины,Вы слышите песню мою?Владимир Солоухин. Стихотворения. Библиотека поэзии "Россия". Москва: Современник, 1982.
* * *

На смирной лошади каурой…

На смирной лошади каурой(Куда влеком и кем гоним?)Стоит у камня витязь хмурый,И три дороги перед ним.Летят над русскою равнинойЗа веком век, за веком век,Умолкли древние былины,Вознесся в космос человек.На металлических снарядахМы мчимся вдоль и поперек,И на широких автострадахЕсть указатели дорог —Где Симферополь, где Кашира,Где поворот, где спуск крутой.Шуршит бетон, летят машиныС невероятной быстротой.Такси возьмете до Рязани,В Хабаровск сядете на ТУ.Есть расписанье на вокзале,Есть график в аэропорту.Железный вихрь, стальная буря,И все рассчитано давно…А человек лежит, и курит,И на звезду глядит в окно.Свои ошибки и удачиОн ворошит и ворошит.Его вопрос, его задачуНикто на свете не решит.Своей печалью он печален,Своими мыслями томим.И точно так же, как вначале,—Все три дороги перед ним.
* * *

Жизнь моя, что мне делать с нею…

Жизнь моя, что мне делать с нею,То блеснет, то нет из-за туч.Помоложе я был цельнее,Был направлен, как узкий луч.За работу берешься круто,По-солдатски жесток режим,Все расписано по минутам:Час обедаем, час лежим.В семь зарядка – и сразу в омут.И за стол рабочий, «к станку»,На прогулку выйти из домуРаньше времени не могу.Или вот, простая примета,Вот каким я суровым был,—Дождик выпадет ясным летом,В лес отправишься по грибы,А малина, или черника,Иль ореховая лоза,Земляника и костяникаТак и тянутся на глаза.Так и тянутся, так и жаждут.Только цель у меня узка,И не дрогнула ни однаждыНи душа моя, ни рука.И сорвать бы… чего бояться?Что там ягода? Пустяки!Но рискованно распылятьсяИ дробить себя на куски.Нет, соблазны все бесполезны,Если в лес пошел по грибы…Вот каким я тогда железным,Вот каким я хорошим был.А теперь я люблю – окольно,Не по струнке люблю уже,Как-то больно и как-то вольноИ раскованно на душе.Позабыл я свою привычку,И хотя по грибы идешь,То орешек, а то брусничку,То цветок по пути сорвешь.

ОЛЬХА

Я обманул ольху.В один из зимних дней,На берегу застывшей нашей речкиЯ наломал заснеженных ветвейИ внес в тепло, которое от печки.Не в то, что нам апрель преподнесет,Когда земля темнеет и курится,И в синем небе проплывает лед,И в синих водах пролетают птицы.Тогда глядится в зеркало ольха,В серьгах расцветших – славная обнова!Ну, не сирень, а все же не плоха.Сирень когда? А я уже готова.Сережки нежным золотом сквозят,Летит по ветру золотистый цветень.Земля черна, но свадебный нарядЕе пречист, душист и разноцветен.Что в семечке от наших скрыто глаз,На свет выходит сокровенной сутью.Итак,Я в тот запомнившийся разДомой принес мороженые прутья.Смеялись люди – экие цветы!Уж лучше б веник ты поставил в воду!Но от печной, домашней теплотыВключился некий механизм природы.Жизнь пробудил случайный обогрев,Сработали реле сторожевые.На третий день, взглянув и обомлев,Мы поняли, что прутья те – живые!В них происходят тайные дела,Приказ, аврал, сигналы по цепочке.Броженье соков. Набухают почки.И дрогнула ольха и зацвела.Висят сережки длинные подряд.Разнежились. На десять сантиметров.Пыльцой набухли.Жаждут,Ждут,ХотятПрограммой предусмотренного ветра.Он облегчит, он лаской обовьет,А без него и тягостно и плохо.Ольха цветет, надеется, зовет,Еще не зная страшного подвоха.Но нет корней, и почвы нет, и нетуВ глухих стенах земного ветерка.Цветет в кувшине пышным пустоцветомОбманутое дерево ольха.Не пить воды, на солнышке не греться,В июльский дождь листвою не шуметь,И в воды те в апреле не глядеться,И продолженья в мире не иметь.Что из того, что радостно и звонкоРаздастся песня раннего скворца?Летит, пылит на мертвую клеенкуДосадный мусор – мертвая пыльца.

НАДЕЖДА

Мечтой, корыстью ли ведомый,Семью покинув и страну,Моряк пускался в путь из домаВ бескрайную голубизну.Мир неизведан и безмолвен.Ушел фрегат, пропал фрегат.И никаких депеш и «молний»,И никаких координат.Три точки, три тире, три точкиНе бросишь миру в час беды.Лишь долго будут плавать бочкиНа гребнях вспененной воды.Как до другой звезды, до дома,Что ни кричи, не слышно там.Но брал бутылку из-под ромаИ брал бумагу капитан.И жег сургуч…Обшивка стонет,Тот самый вал девятый бьет.Корабль развалится. Утонет.Бутылка вынырнет. Всплывет.Она покачиваться станетНа синеве ленивых волн.А капитан?Ну что ж, представим,Что уцелел и спасся он.Есть горизонт в морском тумане.Прибоем вымытый песок.Есть в окаянном океанеОсточертевший островок.Его записка будет плаватьТри года, двадцать, сорок лет.Ни прежних целей, и ни славы,И ни друзей в помине нет.И не родных и не знакомыхОн видит каждый день во сне:Плывет бутылка из-под рома,Блестит бутылка при луне.Ползут года улитой склизкой,Знать, умереть придется здесь.Но если брошена записка,Надежда есть, надежда есть!Ползут года, подходит старость,Близка последняя черта.И вот однажды брезжит парусИ исполняется мечта.. . . . . . . . . . . . . .Живу. Жую. Смеюсь все реже.Но слышу вдруг к исходу дня —Живет нелепая надеждаВ глубинах сердца у меня.Как будто я средь звезд круженьяСвое еще не отгостил,Как будто я в момент крушеньяБутылку в море опустил.

У ЗВЕРЕЙ

Зверей показывают в клетках —Там леопард, а там лиса,Заморских птиц полно на ветках,Но за решеткой небеса.На обезьян глядят зеваки,Который трезв, который пьян,И жаль, что не дойдет до дракиУ этих самых обезьян.Они хватают что попало,По стенам вверх и вниз снуютИ, не стесняясь нас нимало,Визжат, плюются и жуют.Самцы, детеныши, мамаши,Похожесть рук, ушей, грудей,О нет, не дружеские шаржи,А злые шаржи на людей,Пародии, карикатуры,Сарказм природы, наконец!А вот в отдельной клетке хмурый,Огромный обезьян. Самец.Но почему он неподвиженИ безразличен почему?Как видно, чем-то он обиженВ своем решетчатом дому?Ему, как видно, что-то надо?И говорит экскурсовод:– Погибнет. Целую декадуНи грамма пищи не берет.Даем орехи и бананы,Кокос даем и ананас,Даем конфеты и каштаны —Не поднимает даже глаз.– Он, вероятно, болен илиПогода для него не та?– Да нет. С подругой разлучили.Для важных опытов взята.И вот, усилья бесполезны…О зверь, который обречен,Твоим характером железнымЯ устыжен и обличен!Ты принимаешь вызов гордо,Бескомпромиссен ты в борьбе,И что такое «про» и «контра»,Совсем неведомо тебе.И я не вижу ни просвета,Но кашу ем и воду пью,Читаю по утрам газетыИ даже песенки пою.Средь нас не выберешь из тыщиХарактер, твоему под стать:Сидеть в углу, отвергнуть пищуИ даже глаз не поднимать.