Шрифт:
Чиркнув острым ногтем по запястью реанимируемого, Асклепий неэстетично плюнул в зев раны синтезированным во рту и светящимся ядовитой зеленью раствором.
С любопытством склонив голову, он наблюдал за ходом лечения.
Подождал десяток секунд. Нахмурился. Приложил вторую длань и выдал цепочку коротких разрядов. Склонился над подрагивающим телом и вдохнул в него кислород, густо замешанный на божественной энергии.
Куда там атропину!
Князь хрипло и длинно вдохнул, закашлялся и забился в руках удерживающих его воинов.
Тело без разума — такое я уже видел во владениях Асмодея. Страшноватое зрелище, даже безумцы так не пугают…
Асклепий не глядя потянулся к ускользающей Душе.
Крак! Магический разряд впился в ауру вздрогнувшего от неожиданности бога. Метка Принадлежности авторитетов не признавала, один лишь голый запрос: «свой — чужой».
Врачеватель тест не прошел, за что и поплатился. Поврежденный участок астральной оболочки укрылся за непрозрачной мутью.
— Во что вы меня втягиваете… — пробурчал бог и искупал душу князя в потоке чистой энергии, выжигая все лишнее и наносное.
Затем одним движением обрубил жадные нити Ллос. Автономные модули заклинаний не могли противиться прямому вмешательству Небожителя.
Асклепий прислушался к чему-то, затем удивленно покачал головой.
— Надо же… Получилось…
Легкий шлепок ладонью — и сверкающий девственной чистотой шар души четко вошел в лузу физического носителя.
Секунда — и тело князя перестало биться в хаотичных судорогах. Он открыл глаза, оглядел окружающих осмысленным взглядом и кивком головы поблагодарил бога.
— Благодарю за чудо, Асклепий. Я своими руками воздвигну в Цитадели Дома посвященный тебе Малый Алтарь! Разорю артефактные хранилища предков — но слово исполню! Кирпич из окаменевшей крови Архидемонов, да простит меня Патриарх Темного Пантеона. Источник магии, чистый, как слеза Единорога, и чудом сохраненный от жадного взгляда Светлых Инквизиторов. Камни-накопители величиной с голову Изумрудного Дракона. Надеюсь, что ты лично освятишь Алтарь своим присутствием!
Бог довольно улыбнулся, благосклонно кивнул и ехидно подмигнул куда-то в сторону моего солнечного сплетения, где хватался за сердце виртуальный хомяк. Глубоко зрит, Небожитель…
Асклепий встал и энергично потер руки:
— Ну, а еще пациенты со схожей симптоматикой есть? Нет? А если найду?
Глядя на мое ошарашенное лицо, Асклепий радостно заржал.
Да, неслабо он у меня в голове поковырялся… Приоткрылся, блин, делясь знаниями. На всякий случай нужно сменить пароли, текущие протоколы и места секретных закладок. Ну, твою же мать!
Озадачу-ка и я бога в отместку, уж больно довольным он выглядит. Жри лимончик!
— Асклепий, ты не мог бы приглядеть за Алтарем Эйлистри, пока хозяйка в отлучке?
Бог изумленно вскинул брови.
— И от кого же мне его охранять? От Светлых? Или… — врачеватель ехидно посмотрел на меня. — От Темных?
Я решительно махнул рукой.
— Ото всех!
Может, зачтется мне со стороны «Доброго Хаоса»?
Небожитель задумчиво почесал затылок, просчитывая ситуацию и глядя на меня очень серьезными глазами. Затем решительно кивнул.
— Я принимаю твою просьбу!
— Внимание! Деяния определяют путь!
— _безымянный_ Дом обрел свое Имя!
— Отныне он нарекается «Пантеоном Равновесия»!
— Действуя в векторе своего выбора и находясь под покровительством Великого Равновесия, боги пантеона обретают дополнительную Силу.
Настала моя очередь тупить.
Тем временем в небесах раздался торжествующий хохот Гестии и сдавленный писк Прекраснейшей. Погнали наши городских!
Асклепий тоже не терялся — забормотал вполголоса, активируя новые умения, окутываясь пленками защитных щитов и призывая в помощь Призрачных Стражей запредельного уровня.
Вот тебе и не боевое божество!
Походу, он мне теперь должен немало. Ведь без меня не свернуть ему на путь Силы. Так бы и практиковал тысячелетиями насморк да виртуальный геморрой…
Я покосился на Князя, на груди которого рыдала счастливая Руата. Грустно вздохнул — хороша Маша, но не наша… Приворожила-таки дроу! В свое время она давила на меня всей своей мощью, приручая глупого теленка и ласково ведя его на бойню.
Поймал взгляд ее супруга, коротко отсалютовал, как равный равному.
Живи! И больше не умирай! В следующий раз меня может и не оказаться рядом. Да и Искрой рисковать я больше не готов. Едва тлеет моя кроха…
Зябко обнял себя за плечи, стремясь защитить и укрыть измученное Пламя Творца. Кивнул мнущимся в нетерпении штабистам.