— Да нам бы лучше в сторону дома двинуться, — отказался Новоселов за себя и за Томского. — Я с утра внучке зоопарк обещал, а у Сереги, — он понизил голос до почти полной беззвучности и по-доброму усмехнулся, — молодая жена.

— Ну-у… — развел руками один из оперативников, — одна причина уважительней другой. Доставим вас, куда скажете.

Поездка на разбитом служебном уазике по полузатопленным дорогам заняла в два раза больше времени, чем обычно, и Томский с Новоселовым оказались дома уже за полночь.

Ирина только всплеснула руками, когда Сергей в рабочем комбинезоне перешагнул порог квартиры. Не говоря ни слова, она помогла ему снять влажную одежду и отправила под горячий душ отогреваться.

— Ты так и не переоделся, — вздохнула Ира, когда Томский доедал вторую тарелку борща.

— Да не этого было, Иришик, — Томский мотнул головой, — и, честно говоря, не во что.

— Ты наверняка простыл! — Иру беспокоило то, что Сергей почти весь день проходил в мокрой спецодежде. — Нужно что-то придумать для таких случаев… — размышляла она, как любила, вслух, накладывая на тарелку гречку с сардельками, — знаешь, я посмотрю, что тебе взять на работу для смены, чтобы можно было переодеться, а места это занимало бы немного. Пожалуй, твой бежевый джемпер подошел бы – он легкий, тонкий, но теплый.

— Не загружайся, Ириш, не зима на дворе, ничего со мной не будет, — Томский улыбнулся, успокаивая ее. — Никаких простуд, у нас с тобой такие планы! Завтра Леху с мамой отправлю и зайду на рынок за теми обоями, что нам понравились.

— Купи клей и большой пакет алебастра, — добавила Ирина, — и вообще, взял бы машину.

— Нет, Ириша, не возьму, ты же знаешь, какие в районе вокзала пробки, я пешком куда быстрее до рынка доберусь, да и пару пакетов в руках унести – не проблема.

На том разговор и закончился, потому что Сергей начал засыпать прямо над тарелкой, а теперь Томский шел по направлению к Парковому рынку и пытался вспомнить, что же еще ему нужно купить. По пути то и дело попадались нетрезвые молодые люди в тельняшках и голубых беретах. «А, правда, сегодня же День десантника, — вспомнил Томский, — опять шуму будет…» Сам он не любил подобные сборища, тем более что во время службы в милиции ему не раз приходилось принимать участие в обеспечении порядка при проведении подобных праздников. Случалось, что и сам Сергей применял силу, утихомиривая хулиганов, одетых в форму, напоминавшую десантную. В большинстве случаев, после установления личности задержанных, оказывалось, что никто из них – за редким исключением – в ВДВ не служил.

Сергей всегда помнил слова старшины, нещадно, но с пользой для дела, гонявшего новобранцев: «Настоящие десантники не позорят тельняшку и голубой берет! Настоящий десантник никогда не придет на свой профессиональный праздник в трико, шортах и грязной тельняшке, а оденется или в военную форму, или в приличную гражданскую одежду с честно заслуженными за годы службы наградами!»

Пока бывшие десантники или те, кто хотел ими казаться, ни к кому не приставали, выяснение отношений, нередко переходящее в драку, начнется к вечеру, пока они только пили пиво и маялись от безделья. Их явно не интересовали ни показательные выступления десантников на городском стадионе, ни обещанный концерт групп из местного рок-клуба, ни даже изредка попадавшиеся лотки продававших овощи и фрукты выходцев из южных республик, рискнувших в такой день развернуть свою торговлю. Возможно, десантники вели себя довольно мирно потому, что через каждые двести-триста метров встречали то наряд ППС, то припаркованную у тротуара машину ГАИ. Томского уже несколько раз окликали его знакомые: и в тельняшках и голубых беретах, и в милицейской форме. Первые поздравляли с праздником и звали присоединиться к ним, от их приглашений Сергей, стараясь никого не обидеть, отказывался, а со вторыми завязался продолжительный разговор, потому что бывший коллега стал в подробностях расспрашивать о работе в службе спасения.

В центральном городском парке, за которым находился рынок, вовсю праздновался День десантника. Сергей притормозил на главной аллее, где было особенно многолюдно. Администрация парка совместно с клубом ветеранов ВДВ подготовила там для десантников, пришедших на праздник с семьями, активную игру «Крутой десантник». Родители – не только папы, но и несколько мам – веселились не меньше своих детей, вместе с которыми проходили полосу препятствий, искали спрятанные мины – маленькие зеленоватого цвета дыньки, а в конце им нужно было забросать укрепления противника водяными бомбами. Всех участников наградили значками-парашютиками, а победителям – высокому седому мужчине и его внукам-близнецам – торжественно вручили огромный, не меньше пуда весом, арбуз, который тут же поделили между всеми игроками.

Чуть дальше аллея была отдана в полное распоряжение любителям рисования. Тут трудились и дети, и сами десантники, изображая мелками на асфальте праздник: самолеты, парашюты, флаги, а кто-то попросту писал: «Слава ВДВ!» Томский на ходу разглядывал рисунки, обменивался рукопожатиями со знакомыми, но старался ни с кем не задерживаться надолго.

В центральной части парка организованных мероприятий не было, и бывшие десантники отмечали праздник, кто как мог, не придумав ничего оригинального – традиционное купание в фонтане состоялось, несмотря на не слишком располагавшую к водным процедурам погоду. Сергей, глядя на нетрезвых парней, с торжествующими криками плескавшихся на полуметровой глубине, поежился, вспомнив вчерашний выезд в Липовский район и свои мечты о горячем душе, да и вообще его никогда не тянуло на подобные «подвиги», даже после выпивки с друзьями. Фонтан остался далеко за спиной, Томский уже прошел почти весь парк, когда радостные крики были перекрыты раздавшимся неподалеку воплем нестерпимой боли и ужаса.

У ограды парка стояла группа парней в голубых беретах. Открытые обычно наполовину ворота в этот день оказались закрытыми на обе створки, а для входа в парк оставалась небольшая калитка, которую подвыпившие десантники решили проигнорировать. Их, по-видимому, оскорбила необходимость проходить через калитку по очереди, и они решили взять штурмом парковую ограду. Как случилось, что один из парней, последним перелезавший через забор, напоролся на железную пику, никто не понял, но картина, которую увидел Сергей, когда растолкал трезвевших на глазах ребят, поразила даже его, повидавшего немало травм за время работы спасателем: острый прут пронзил живот, а окровавленный конец его, прорвав полосатую майку, торчал из поясницы чуть левее позвоночника. С другой сторону ограды начинала собираться толпа зевак, раздавались голоса: «Вызовите «Скорую»! Вызовите милицию!»

— Стоять!!! — срывая голос, заорал Томский, заметив, что кто-то вскарабкался на бетонный столб, к которому крепилась ограда, и схватил конвульсивно подергивавшегося парня, намереваясь снять того с пики. — Не трогай его!!!

Заметив, что сидевший наверху если и услышал его, то не понял, Сергей схватил дюжего десантника за ногу и сдернул со столба.

— Ты что……?! — десантник в падении попытался ударить Томского, но тот отбил здоровенный кулак и неуловимым глазу движением уложил его обладателя отдыхать на траву.