Губастый, с двойным подбородком, который как жабо подпирал плешивую голову. Волосы цвета прелой соломы были собраны на затылке и заплетены в короткую косичку. Маленькие поросячьи глазки слегка косили, и это добавляло изрядную долю шельмовства к его образу. Белая рубашка с широким отложным воротником, сапоги из рыжей кожи и пухлый кошель на поясе. Даже живот, нависающий над широким кожаным ремнем, выглядел хвастливо и немного нахально. Мол – вот такой я пухлый и успешный, господа посетители… Прошу завидовать!

Как и всякий порядочный кабатчик, он обладал проницательностью гнома. Это избавляло его от ненужных хлопот с клиентами и проблем с власть имущими. Он прекрасно разбирался в людях, а уж толщину кошелька мог определить с точностью до одного мюнта. Как бы там ни было, но здесь подавали приличное вино, а кухня славилась чертовски острыми блюдами.

Два просторных зала в полуподвальном помещении, кухня и широкая барная стойка, сделанная в нарочито грубом стиле. Несмотря на это, на краю столешницы виднелась инкрустация из кости. Хм… Если честно, то я даже удивился! Мастеру, который изготовил барную стойку, удалось почти невозможное. Изящная инкрустация не казалась инородным телом. Я бы сказал, что она смотрелась очень гармонично на этой грубо обработанной и потемневшей от времени древесине. Ладно, это мелочи, которые вам, пожалуй, не интересны.

Тяжелые столы и неподъемные лавки берегли не только кошелек хозяина, но и здоровье посетителей. На арочном потолке висела кованая люстра, похожая на колесо от телеги. Кстати – еще один признак достатка. В обычных кабаках не мучились над этим вопросом и вешали настоящие колеса, утыканные толстыми свечными обрубками.

В небольшой нише, расположенной у входной двери, дремал старый орк. Изредка он просыпался, обводил тяжелым взглядом зал и снова засыпал. Здесь не было привычных для кабаков шума и разноголосицы портовых баров и харчевен. Люди собирались тут хорошо поесть, выпить и обсудить важные, пусть и не всегда законные дела. Почему незаконные? Бьюсь об заклад, что половина посетителей этого кабака – прожженные контрабандисты.

Особенно вон тот седовласый и седобородый шкипер, сидящий за угловым столиком. Он неторопливо цедил вино, закусывая вяленым мясом. Ему лет пятьдесят, но он строен как юноша, подвижен и опасен, как южные змеи. Да, я почему-то подумал именно про южные земли. Он, как и большинство моряков, был дочерна загорелым. Единственный глаз сверкал настороженным любопытством и внимательно ощупывал каждого, кто заходил в помещение. Второй глаз был закрыт кожаной полоской и в наблюдении не участвовал.

Этот мужчина пришел в кабачок после нас и сразу привлек мое внимание. Чем? Не знаю. Одеждой? Нет, вряд ли. Обычная одежда для моряка. Камзол-безрукавка с большими карманами, невысокие сапоги и широкие штаны из тонкой шерсти. На поясе висит кацбальгер с бронзовой гардой. Надо заметить, что немного непривычной формы для севера. Хотя… таких даже на юге не видел. Было бы интересно взглянуть на сам клинок и клеймо мастера. Худо-бедно, но в оружейных клеймах я уже разбираюсь. Через мои руки столько оружия прошло, что не захочешь, а научишься.

– Люди от Азура не появлялись? – с набитым ртом продолжил расспрашивать Воронов. Он уже уничтожил целое блюдо жареных свиных ребрышек и теперь подвинул поближе тарелку, наполненную креветками. Тушки у них крупные, мясистые. Их любят жарить во фритюре, обваляв в сухарях и красном перце. Я попробовал и отложил «закуску» в сторону. Слишком острое блюдо. Димка съел несколько штук и схватился за кружку с вином.

– Вот дьявол! – Он осторожно выдохнул. На глазах выступили слезы.

– Обжора… – усмехнулся я. – Запей, а то желудок обуглится.

– Вкусно, но есть почти невозможно! Слишком остро. – Дмитрий вытер глаза и допил вино.

Я подождал немного и налил новую порцию.

– Спасибо… – Он уже пришел в себя и вернулся к теме разговора: – Что будем делать?

– Ждать, – ответил я и пожал плечами. – Дарре!

– Дарре… – отозвался Димка и поднял кружку.

Нет, мы пришли в этот кабак не одни. Рэйнар Трэмп и Мэдд Стоук сидели неподалеку от нас. Специально сели порознь, чтобы не смущать посетителей и возможных посланников от мага Азура.

– Риккэ! – один из посетителей, похожий на старого и матерого контрабандиста, поднял руку и подозвал хозяина. – Дан фи ер!

– Рюэ камбар ерре норре эст? – Кабатчик, несмотря на свою толщину, так изогнулся, что я испугался за его живот – того и гляди что лопнет.

– Таг найяр раннэл! Райдэ!

– Мием, дьен грэ! Мием!

Если честно, то мне уже надоело здесь сидеть. Ужин не похож на отдых – нервы давно на взводе. Тем более что одного из людей Азура встретил на улице. Тот самый маг-северянин, разговаривающий с южным акцентом. Мы познакомились с ним, когда возвращались после «отпуска» в Баргэсе. Он кивнул и прошел мимо.

– К норру Барту завтра отправишься?

– Да, – кивнул я. – Хоть и неохота, но придется.

– Лучше сходи, – кивнул Димка. – Иначе подумает, что ты его избегаешь. Начнет искать причины, и один бог знает, что придумает.

– Пожалуй, ты прав. Он мужчина с богатой фантазией.

Посыльного не дождались. Закончили ужинать, переглянулись с Рэйнаром и поднялись. Димка расплатился с хозяином, и мы вышли на свежий воздух. С берега потянуло прохладой и терпким соленым ароматом, разбавленным легким привкусом смолы и дыма.