Шрифт:
– Не понимаю вас, ваше величество, – прикинулся я дурачком.
Король покосился на меня и, видимо, не поверил. Правильно сделал, что не поверил.
– Ваш рыцарский орден не подчиняется никому, кроме вас, Серж! Так уж повелось, что вы поступаете так, как считаете нужным. Не оглядываясь, – он усмехнулся, – на королей. Вас ведь ведут боги, не так ли? Теперь вы понимаете?
– Да, – улыбнулся я.
– Ступайте…
Я поднялся и, провожаемый его взглядом, направился к двери. Уже почти дошел, но меня остановил голос Гэральда:
– Серж!
– Да, ваше величество!
– Руфтэр передал мне вашу просьбу. Освободить души ваших предшественников сложно. Это очень редкое заклинание. Маги утверждают, что оно было утеряно еще при моем отце Гэральде Втором. Единственный, кто может его знать, это норр Гуннэр. Если достанете этот свиток, я отдам приказ вскрыть замурованные подземелья Асперэнда.
– Благодарю вас! Я обязательно доберусь до Ронга.
– Эр мием фьер!
Выйдя из королевского кабинета, направился в левое крыло дворца, где нас поселили. Несколько больших комнат вместе с определенным количеством слуг и служанок. Если честно, то я бы с большим удовольствием остановился в какой-нибудь городской гостинице. Уж слишком много здесь праздных бездельников, слоняющихся по коридорам. Приживалы, приживалки… Это скопище лишнего народа меня напрягало. Каждый из этих людей считал должным окинуть вас оценивающим взглядом.
Расфуфыренные франты презрительно кривили губы и усмехались, оценивая наши походные наряды. Усмехались, но в спину. Нарываться на проблемы с виернорром южных земель желающих не было. Тем более что по дворцу разнеслись слухи о том, что виернорр Серж часто общается с королем. Еще не фаворит, но кто знает, как дело обернется? Вот и кивали вежливо, и улыбались приветливо… Плевать – мне с ними детей не крестить!
После скромного обеда меня пригласили к советнику Руфтэру. Слава богам, что с ним можно было разговаривать без экивоков и околичностей. Коротко, ясно, оставляя словесную шелуху придворным поэтам и летописцам. Через час мы закончили обсуждать наши дела, и Руфтэр сделал несколько распоряжений.
– Нас очень поджимают сроки, Серж…
– Понимаю, дьен грэ.
Я сбежал по лестнице на второй этаж и повернул на галерею, которая вела к нашим комнатам. Не прошел и нескольких метров, как услышал шум перебранки. Рядом с комнатой стоял Рэйнар Трэмп и держал за горло мелкого и щуплого человечка. Мужчинка даже синеть начал.
– Что случилось, Рэйнар?
– Беррэнт дэ вьерн! Эта баранья голова меня достала! Я уже несколько раз ему повторил, что не собираюсь заказывать наряды, но он глух, как северный индюк!
– Что ему нужно?
– Он пришел, чтобы снять мерку. Сказал, что будет шить нам платье!
– Ну и пусть бы снял. Тебе что, жалко?
– Серж, я прекрасно помню приготовления к королевскому празднику! Еще раз такого мучения не вынесу! – пожаловался мне Трэмп и предложил: – Давай просто перережу этому барану горло, и все. Делов-то…
– Успокойся. – Я освободил помятого портняжку из рук взбешенного рыцаря, подождал, пока он придет в себя, и спросил: – Вы долго собираетесь мучить моего друга?
– Всего лишь три примерки, виернорр! Клянусь, что…
– Две! – сказал я и для пущей убедительности показал ему два пальца. – Две примерки. Договорились?
– Д-да, диенрэ…
– Ступай.
Обрадованный портняжка исчез, словно сквозь землю провалился.
– Серж, у нас что, намечается какой-то праздник?
– Рэйнар… Так нужно.
– Серж…
– Это приказ.
Пока Рэйнар приходил в себя, я отправился навестить Дмитрия Воронова. Он лежал в соседних покоях – большой и неожиданно светлой комнате. В замках, как правило, царит хмурая атмосфера, но эти покои были приятным исключением. Светлые стены, большие окна. Даже мебель пусть и громоздкая, но не лишенная некоторой доли изящества. Мне почему-то подумалось, что здесь жила женщина. Дмитрий неподвижно лежал на кровати и, не отрываясь, смотрел в стену. Рядом суетился кто-то из слуг и придворных медиков. Заметив меня, все поклонились и замерли.
– Оставьте нас, – попросил я.
– Да, виернорр. – Они поклонились и вышли.
– Ты как?
– Жить буду, – равнодушно ответил Димка. – Только ничего не спрашивай, хорошо?
– Не буду.
– Не хочу вспоминать.
– Ты скоро встанешь. Некогда разлеживаться.
– Что, опять труба зовет? Когда же это закончится-то?
– Никогда.
– Охотно верю, – вздохнул он. – С тех пор как ты появился, скучать не приходится.
– В одном юго-восточном королевстве, – сказал я, – надо сменить власть. Тихо и, можно сказать, вежливо. Без лишних жертв.
– Я так и знал, что этим дело кончится. Когда?
– Тебе надо поправиться.
– Неделя, и я встану на ноги.
– Вот и прекрасно… – начал я, но договорить не успел.
Открылась дверь, и в комнату вошла принцесса Акейра. Она уже сменила дорожный наряд на женское платье и, надо заметить, выглядела очень аппетитно.
20
Письмо появилось в моей комнате неожиданно. Будто материализовалось из воздуха и заняло место на круглом столике, между кисетом и бутылкой камбарского вина. Странно. Особенно странно, если учесть, что я никуда не выходил. Разве что на балкон – выкурить трубку и поглазеть на внутренний двор. Там гоняли лошадей, купленных для королевской конюшни. Вороные красавцы гордо выгибали шеи и недовольно хрипели, когда их подгоняли хлыстом. Красавцы. Их здесь называли «черными жемчужинами с берегов Трэмпа».