— Что ты делаешь… вернись… — Недовольно бормочу я.

Но стоит мне тряхнуть головой, чтобы немного прояснить мысли, я морщусь от боли. И коснувшись шеи, обнаруживаю под пальцами кровоточащую рану. Ну… за что боролись.

— Мне плевать. Он нужен здесь немедленно.

Кажется, я проморгала тот момент, когда мир перевернулся вверх дном. Аман не скрывает свою злость? Я никогда не видела его таким и это… пугает. Дико.

— Не шевелись. — Приказывает он мне, набирая новый номер: — Ты должна быть у меня через минуту.

Гадая над тем, кому предназначалась эта команда, я узнаю ответ через эту самую минуту, когда, после предварительного стука, в гостиную проходит Франси. И, что за день сюрпризов, ее глаза шокировано округляются, стоит хранительнице меня увидеть.

— Одень ее. — Бросает отрывисто Аман, намерено сохраняя дистанцию между нами.

Какого дьявола?! Шарахается от меня, словно от чумной.

— Я в порядке… — Недовольно ворчу я, когда Франси берет меня на руки. — Аман, что ты…

— Я ухожу. — Глава отводит взгляд, направляясь прочь из комнаты. А если судить по стремительности его шага, то и из дома в том числе. — Через пару минут здесь будет Мелчиоре.

— Мне не нужен Мелчиоре!

Мне нужен ты, мать твою! Не бросай…

Двери закрываются за ним с хлопком резким и громким, как ругательство.

Поникнув головой, я смотрю на пол, который быстро двигается. Оказавшись на кровати, я сажусь, следя за тем, как Франси отходит к гардеробу, начиная перебирать одежду. И когда она поворачивается, держа в руках шорты и футболку, я осмеливаюсь спросить:

— Неужели все настолько плохо?

Девушка медленно качает головой, кидая взгляд на мою шею.

Вероятно, это означает «еще хуже»

— Вы потеряли не так уж и много крови. Было время, когда мы брали у вас за раз гораздо больше. — Ударился в разъяснения док, бродя по палате и изучая бумажки в руках. — Тошнит?

— Нет. — Бросаю я, следя с больничной кровати за его траекторией «из угла в угол».

— Возможно, вас беспокоят головные боли?

— Немного. — Признаюсь я, надеясь, что мой голос поправится уже к завтрашнему утру.

— Пониженное давление. Ничего серьезного. — Он кидает взгляд на меня поверх золотой оправы своих очков, после чего вновь опускает глаза. — Если честно, результаты ваших анализов на данный момент можно назвать превосходными. Я еще не видел такую палитру гормонов.

— Превосходными для кого? — Уточняю я, получая в ответ виноватую улыбку.

— От вас ничего не утаишь. Конечно, для моих светлейших господ. Все-то я о работе, прошу меня простить. — Док Мелчиоре делает новый круг по палате. — В самом деле, кровь с таким набором… говорить так с моей стороны грубо, но вы хоть можете себе представить, сколько заплатит любой другой клан за такой образец? — Я недоуменно морщусь, и мужчина взмахивает руками. — Не смотрите на меня так, я бы никогда не стал заниматься контрабандой. Я слишком привязан к этому месту и дорожу своей работой. А еще больше жизнью. Просто пытаюсь объяснить на пальцах вашу ценность.

— Такой состав можно получить химическим путем. — Хриплю я, беря с тумбочки бокал с водой.

— О, генетика за это время безусловно продвинулась, но никогда и ни при каких условиях наука не добьется того, чего добился бог. Вы… все мы — неповторимы. И в этом суть. Стандарты в данном случае не есть хорошо, синьора.

Верующий ученый. Просто оксюморон какой-то.

— А сейчас с вашего позволения, я бы хотел позвонить моему боссу. — Мелчиоре достает телефон из большого кармана больничного халата, однако, не спешит набирать номер, смотря на меня.

При упоминании о муже, я вновь поникла.

— Возможно, вы первая хотите поговорить с ним?

Я испытывала много двойственных эмоций, желающих, чтобы Аман появился прямо здесь и сейчас. Я хотела говорить с ним и смотреть в его глаза, телефон не подходил под критерии нашего будущего разговора, потому я покачала головой. Но док все равно не спешил меня оставлять.

— Вы напуганы и это нормально. Я поговорю…

— Я не напугана. — Перебила я Мелчиоре, поднимая голову. Боже, неужели он думает, что ложную тревогу забила именно я? — Если быть откровенной…

— Пожалуйста. — Настоятельно произнес доктор, подходя ближе к моей кровати.

— Я хотела этого. — Я краснею, отводя взгляд в сторону. Но мое смущение можно вполне принять за злость. — В отличие от Амана. Именно он настоял на моей госпитализации, хотя в этом и нет никакого смысла. Я чувствую себя отлично.

— О, вот оно… как. — Док вздохнул, замкнув новый круг. — Его можно понять. Все-таки обычные люди, не любители… экзотики, всячески противятся такой близости.

— Я обычный человек. — Раздраженно проговорила я. — Что необычного вы находите в том, что я хочу удовлетворять своего мужчину «от» и «до»?