Лососинин. Голубчик, дружок, скажи, как будешь нашим отцом-командиром, не станешь нас распекать да сажать под арест за отлучку, например, в трактир?

Резинкин(охорашиваясь). Уж всеконечно нет.

Лососинин. Врешь, жулька, зачванишься, посадишь... право, посадишь.

Резинкин. Посмотрите, я и дежурство уничтожу и всем выдам вперед полугодовое жалованье.

Лососинин. Добрейшая душа! Любо с таким командиром и служить!

Гривенничкин. Добрейшая? а зло на дне оставляет. Видишь, ты отбил у меня важное место, а я на тебя сердца не имею. Люблю тебя и теперь, как брата (целует Резинкина.)

Разнесенский (в сторону). Предатель!.. (Вслух.) Не пей более, послушайся меня.

Лососинин. Что за дядька!.. Александр Парфеныч не под начало к тебе пошел — уж не дитя; скоро у самого под командой целый стан будет.

Резинкин. В самом деле, разве я ребенок?.. (Выпивает всю рюмку.) Славная вещь!.. Как-то веселей, отважней! (Встает и, заложив руки в карманы, важно прохаживается.) Приди-ка теперь сам начальник, я так отвечу ему.

Лососинин. А милостивца, виновника нынешнего торжества, забыли? Надо бы шипучки.

Резинкин. За здоровье доброго начальника шампанского!

Лососинин(половому). Слышь, две бутылки и стаканы. Да винцо-то из немецкого погреба.

Половой. Знаю-с. (Уходит.)

Муха(дворовому человеку, поглаживая его платье). А какое у вас на фрачке славное суконце!

Дворовый человек. С барских плеч... не подумайте... я хотел сказать: это дрянь, с барских плеч моих пойдет слуге. А вот как вчера купил кусок, по десяти целковых аршин... поверьте, я вам не лгу, настоящий атлас!

Муха. Должно быть суперфин!

Дворовый человек. Я вам скажу, и чистить должно быть легко-с (закусив губу.) На первое знакомство, позвольте вам на парочку...

Муха. За что ж? помилуйте... впрочем, от добра не отказываются. (Берет дворового человека под руку и прохаживается с ним по комнате, тихо разговаривая. Слышны звуки, шарманки.)

Резинкин(бросается к окну и, отворяя его, разбивает стекло). Шарманщик, сюда!

Лососинин(откупоривая бутылки и разливая вино в стаканы). Дело мастера боится! (Половой подносит вино.)

Резинкин(с стаканом в руке). Многие лета доброму нашему начальнику, виновнику нынешнего торжества! (Пьет; все за ним берут стаканы и пьют.)

Лососинин. Внуши ему Господь почаще такие приказания казначею! (Потише.) Да поменьше рылся бы а бумагах и побольше подписывал их, не читая!

Гривенничкин. Многие лета!..

Муха. Несчетные лета! Да к просителям пореже бы выходил! Бывало, и вьюн не проскочит меж нас, а теперь... фу! личная корреспонденция! (Показывает рукою, что улетела.)

Лососинин. Не тужите... Напрыгается... обойдется!

Гривенничкин. Ну-ка, еврей, откалывай!

Музыкант(жидовским выговором). А какие зе мы евреи! Обизаете. Мы немцы з Польши.

Резинкин. Что-нибудь новенькое!

Разнесенский. Театральное!

Музыкант. Мы споем и сыграем вам, господа, комедию... В нашу сторону приезжал какой-то сочинитель... ученый такой, что Боже упаси!.. приятель нам был — стуцку славную нам подарил на прощанье. (Надевает на себя чепчик с женщины, а на нее шляпу; женщина вертит шарманку и поет; музыкант поет и смешною мимикой старается выразить действия лиц из песни.)