Второй важнейшей задачей было снабжение. Вот-вот дорога перестанет действовать. Здесь такие условия: лед целым держится до первого шторма. Приходит тайфун, и все здесь крушит. Поэтому, через пролив непрерывно текут автомобили с боеприпасами, продовольствием и топливом. В Вакканаи, захваченном у японцев, обнаружены большие запасы топлива, но, хранилища довольно уязвимы при обстреле со стороны моря. Поэтому, наладили отправку топлива в цистернах по железной дороге в Нисин и Найоро, до которых не дотянется артиллерия противника. Сергей ожидал сильного сопротивления населения Японии, но, этого нет, пока, во всяком случае. Те же железнодорожники исправно исполняют свои обязанности. Что будет дальше - неизвестно, тем более, что, черт знает откуда, понаехало столько политработников, что просто не продохнуть. Правда, непонятно: 'зачем'? Переводчиков не хватает. Приходится подключать тех русских, которые жили на территории Карафуто, а это вызывает нехорошую реакцию у 'особистов'. Плюс, Сергей получил втык от Сталина и Куприна, что Т-84 оказался на территории Японии. Требуют немедленно доставить его обратно в Комсомольск. А Мишка ни в какую не соглашается еще раз вылезать на лед.

– Пошли на ...! Один раз повезло, что под траками оказался камень. Вы все - майданутые! Только пароходом! Хватит измываться над моими нервами.

В Корсаков прорвался ледокольный пароход 'Садко'. Ему удалось проскочить незаметно сначала в Маоки, затем ледовая разведка провела его разломами в Корсаков. Главное, чтобы он не повторил подвига крейсера 'Новик' в прошлую японскую войну. Но, пока, лед хранит прибрежные города Сахалина. Флота у нас, практически, нет. А японцы, прежде, чем сдаться, активно повреждают орудия береговой обороны. Они, тоже, знают, что флота у нас нет. Зачем мы ввязались в эту авантюру - совершенно непонятно. Наступление в Манчжурии идет успешно, сухопутные силы Японии не в состоянии удержать рубежи против новой Красной Армии. Сергей же, быстрыми маневрами ведет наступление в юго-восточном направлении, выполняя приказ Ставки по захвату Курильской гряды: цель наступления - полуостров Ширетоко. Планомерно расширяется плацдарм, пока действует переправа, надо успеть перебросить сюда части 16-й армии. Одного танкового корпуса и маневренной бригады здесь вполне достаточно, остальное должна делать пехота.

Зашевелились и янки. В Вакканаи сел В-29, на котором прибыли генерал-майор Симон Боливар Бакнер-младший и контр-адмирал Джон У. Ривз. На встречу с ними, из Москвы, прибыл Василевский. Официально, он командует операцией. Американцев интересовало место под аэродром в Асахикаве. Крупно поспорили с американцами. Сергею требовалось прикрыть морские фланги, а амеры лезли в середину острова, чтобы в случае чего, свалить все на него, дескать, не сумел прикрыть, поэтому и не смогли. Так дело не пойдет! Есть два аэродрома: Вакканай и Меманбетцу, вот туда - пожалуйста. Василевский под столом показал большой палец Сергею.

– Как представитель Ставки Верховного Главнокомандующего, со своей стороны подтверждаю, что именно эти пункты были выделены под строительство 170 особой авиабазы. Сложности с доставкой большого количества топлива и авиабомб во внутренние районы Хоккайдо не позволят Вам эффективно использовать базу в Асахикаве.

Позднее, Василевский передал Сергею, что в Ставке сразу предполагали такой вариант развития ситуации. В этих условиях Курильские острова становились ненужными американцам, ведь отсюда до Токио рукой подать. А острова будем брать летом. Они съездили с американской делегацией в Меманбетцу, осмотрели аэродром, и, после небольшого спора, решение было принято. В отличие от наших, американцы не стеснялись и выгнали японцев из домов: начали расширять полученные аэродромы. Через них были получены трубы для подводного трубопровода через пролив Лаперуза. Пришлось американцам передать нам линкор 'Индиана'. У него, правда, был поврежден правый борт, который американцы слегка подлатали.

Закончился январь, большая часть Хоккайдо в руках Красной Армии, к береговой части старались не подходить. Отдельные короткие вылазки, разгром гарнизонов, и отход, со сменой 'правительства' захваченных городов. А теперь стреляйте, по своим. Попытки противника высадиться и оказать сопротивление были пресечены самым решительным образом. Вышли на юг острова, и захватили важнейший порт: Томакомай. Остановлены крупнейшие в Японии сталеплавильные заводы и отгрузка их продукции на другие острова. Здесь 'побаловались' по-серьезному: все оборудование портов повреждено, выведены из строя четыре электроподстанции. А в Муморане вступили в перестрелку с несколькими крейсерами и эсминцами. Выяснили, что противотанковые снаряды хороши только по корпусу, а надстройку берет и шрапнель. Надстройка большинства кораблей у японцев не бронирована. Заснеженный остров с многочисленными домиками застыл в ожидании непонятно чего. Японцы были очень серьезно напуганы: танки они называли 'Тэнгу', пехоту в белых маскхалатах: Юкки-она, 152-мм САУ заслужили прозвище 'Баку'. А первая маневренная у них имела прозвище 'Кирин': очень быстрое, вездесущее, существо с головой дракона и телом оленя. Три гвардейских бригады императорской гвардии, переброшенные на остров, были уничтожены под Ивамизавой за два дня, практически без потерь с нашей стороны. 56-й стрелковый корпус вышел в долину Обихиро с севера, а части 5-й танковой достигли берегов пролива Измены, и давили 152 миллиметровками береговую оборону Кунашира. На самом деле 'северных территорий' не четыре острова, как нам пытаются втереть, а тринадцать. Угу, так и запомните: '13'! Лишь начиная от Симушира, японцы признают, что это острова Курильской гряды. А остальное, якобы, ихнее. Пролив Измены забит битым льдом, там не пройти и не переправиться. И берега пролива набиты артиллерией и весьма неплохо подготовлены к обороне.

Японский флот находился в районе островов Гилберта и Фиджи, где полгода шло сражение за небольшие островки Фиджи и Самоа. Где-то там же суетились американцы и англичане. Премьер-министр Японии Тодзио назвал объявление войны со стороны СССР 'подлейшим ударом в спину Великой Империи', и обещал выбросить оккупантов с территории Священной Империи. Однако, его популярность сильно покатилась вниз, особенно после того, как три флотских адмирала: Ямамото, Кога и Тоёда в открытом письме в 'Киото Симбун' объявили о том, что именно Тодзио привел Японию к поражению, заключив тройственный пакт в составе Антикоминтерновской оси, и он, непосредственно, разрабатывал план нападения на Соединенные Штаты, вместо того, чтобы сначала покончить с тихоокеанскими владениями Великобритании, а уж потом решать проблемы с США. Что касается СССР, то именно господин Тодзио настоял на подписании пакта о нейтралитете, и по его указаниям была ослаблена оборона Маньчжурии и Карафуто, и разведкой была пропущена концентрация русских армий на Сахалине и в Забайкалье. Русские объявили нам шах, и, похоже, что ответить господину Тодзио нечем. Последовала отставка главы правительства. На Востоке это принято: опозорившийся политик уходит, и часто навсегда. Так поступил и Тодзио, выполнив кодекс Бусидо. Император назначил главой правительства именно адмирала флота Ямамото, дополнительно присвоив ему звание Великий. За его спиной был успешный Перл-Харбор, взятие острова Мидуэй, островов Киска и Атту, взятие Уналашки, голландской Ост-Индии. Все, чем могла бы гордиться Япония, сделал этот адмирал. Зная по истории, что тот был приверженцем доктрины капитана Альфреда Мэхэна, можно было заранее предположить, что адмирал начнет переговоры, чтобы суметь стянуть к берегам Японии весь флот и дать 'Решительное Сражение'. Но, передача инициативы не входила в намерения Сергея. Семь тысяч 600 километров, отделявших Хоккайдо от главных сил флота, реально значительно большее расстояние. Требовались бункеровки! Так что реально - это вдвое-втрое больше. Время есть, чтобы подтянуть авиацию, тем более, что и американцы, тоже, заинтересованы в успехе.

Адмирал вылетел с Фиджи на летающей лодке Kawanishi H8K, сел на Борнео и дозаправились. Затем полетели дальше. Самолет сел на озере Бива, где его поставили на стоянку в Обанагава, принадлежавшую самому императору. Адмирал прибыл в Киотский дворец императора. Официальная процедура принятия присяги происходила всегда в этом дворце, уже много веков подряд. Еще в штабном самолете адмирал переоделся в парадный мундир и прикрепил все ордена. Двадцать километров по красивейшей горной дороге на сверкающем 'Роллс-Ройсе', короткая остановка перед заграждением из колючей проволоки, преграждавшей проезд, и машина подъехала к воротам дворца. 'Колючая проволока у Императорского дворца? Это - ново!' - успел подумать адмирал, выбираясь с помощью адъютанта из высокой машины. Встреча была организована в беседке на пруду, справа от главного здания.

Церемонно раскланялись, и адмирал долго говорил приветствия его Императорскому Величеству, и клялся в своей верности и нерушимому желанию крушить всех врагов императора. Худенький, в круглых очках, Хирохито молча выслушивал адмирала и не перебивал его. Оба блестели орденами и золотом эполет.

– Что Вы, господин адмирал, собираетесь предпринять?

– Считаю необходимым, ваше величество, вступить в переговоры с противником, чтобы оттянуть время, необходимое мне, чтобы перебазировать 1-й и 6-й флоты, 1-й и 11-й воздушные флоты к берегам Метрополии.