Несчастный боец уставился на вазу с таким ужасно хмурым видом, что Вен поспешно убрал ее обратно в шкатулку, говоря с раскаянием:

— Да, я тоже предполагал, что это подделка, но я не думал, что она так уж плоха. Да, господин действительно разбирается в фарфоре!

В то время, как Ма Джунг снова занял свою позицию за спинкой стула судьи Ди со сдержанным видом облегчения, судья любезно обратился к антиквару:

— Садитесь, господин Вен! Давайте побеседуем.

Когда Вен уселся напротив них, судья небрежно добавил:

— Не об антиквариате, а о лжи, которую вы произнесли сегодня утром на суде.

Худое лицо Вена стало болезненно бледным. Он начал, запинаясь:

— Я не совсем понимаю, что Ваша Честь…

— Вы утверждали, — холодно перебил судья, — что прошлой ночью вы пришли прямо сюда из гостиницы «Журавлиная Беседка». Вы думали, что никто не видел, как вы грубо обращались с беззащитной девушкой в зале, в котором упражняются куртизанки. Но служанка наблюдала за вами и сообщила мне.

Красные пятна появились на лице Вена. Он облизал свои тонкие губы, а затем сказал:

— Я не думал, что об этом было необходимо упоминать, Ваша Честь. Эти распутные девчонки время от времени нуждаются в наказании и…

— Это вы должны быть наказаны! За обман в суде, что приравнивается к пятидесяти ударам жестким кнутом. Вычитаем десять плетей за ваши зрелые годы, оставшихся будет вполне достаточно, чтобы искалечить вас на всю жизнь!

Вен вскочил и упал на колени перед судьей. Касаясь лбом пола, он взмолился о прощении.

— Поднимитесь, — приказал судья, — вас не будут пороть, потому что ваша голова будет отрублена во время казни. Вы замешаны в убийстве!

— В убийстве? — вскричал Вен. — Никогда, Ваша Честь! Невозможно… Какое убийство?

— Убийство академика Ли Льена. Один человек подслушал ваш разговор с ним десять дней назад, в то утро, когда он приехал сюда.

Вен уставился на судью широко открытыми глазами.

— Около причала, под деревьями, мерзавец! — прорычал Ма Джунг.

— Но там никого…, — начал было Вен, затем спохватился и продолжал. — То есть…

Он замолчал и сделал отчаянную попытку собраться с мыслями.

— Говорите правду! — рявкнул судья Ди.

— Но… но если наш разговор был подслушан, — причитал Вен, — тогда вы должны знать, что я сделал все, что мог, чтобы заставить академика увидеть причину! Я сказал ему, что это явное безумие пытаться завладеть дочерью Фенга; что Фенг будет ужасно мстить, что он…

— Расскажите все с самого начала! — перебил судья. — Как дело дошло до убийства!

— Этот обманщик Фенг, должно быть, наговорил на меня. Я не имею никакого отношения к смерти академика. Это, скорее всего, сам Фенг причастен! — Он тяжело вздохнул, затем продолжил более спокойным голосом. — Я расскажу вам, что случилось на самом деле, господин! На рассвете слуга академика пришел сюда, в мою лавку. Я только что встал. Он сказал, что Ли, которого я ждал предыдущей ночью, задержался по причине столкновения с другой джонкой, и сейчас ждет меня на причале. Я знал его отца, Цензора Ли! Я надеялся успешно заниматься торговлей с его сыном в качестве партнера. Я думал, что, может быть, он…

— Вернитесь к тому, что действительно случилось! — приказал судья Ди.

— Но Ли не хотел покупать антикварные вещи. Он говорил мне, что он хочет, чтобы я ему помог организовать тайную встречу с Нефритовым Кольцом, дочерью Фенг Дэя. Он встретил ее, когда их джонки столкнулись. Он пытался убедить ее провести с ним ночь в его каюте, но она отказалась. Итак, гордость этого дурака была задета; он решил силой заставить ее подчиниться своим желаниям. Я попытался объяснить ему, что это совершенно невозможно, что она — целомудренная девушка, и что ее отец — богатый человек, с большим влиянием не только здесь, но также…

— Я знаю это. Скажите мне, как ваша ненависть к Фенг Дэю заставила вас изменить свое мнение!

Он увидел, как изможденное лицо Вена задергалось. Его догадка была верной. Антиквар вытер пот со лба. Он удрученно заговорил;

— Соблазн был слишком силен для меня, Ваша Честь! Я сделал ужасную ошибку. Но Фенг всегда обращался со мной как… как с неполноценным, и в делах, и в… в личной жизни. Я думал…, — какой же дурак я был! — что это была возможность унизить Фенга, нанести ему страшный удар через его дочь. А в случае неудачи вся вина пала бы на академика. Поэтому я сказал Ли, что я знаю, как заставить девчонку прийти к нему и оказать ему любезность. Если бы он пришел ко мне вечером, мы бы обсудили детали.

Перед тем как продолжать, антиквар бросил быстрый взгляд на бесстрастное лицо судьи Ди:

— Ли пришел. Я сказал ему, что когда-то выдающийся гражданин здесь убил себя, потому что куртизанка, которую он любил, обманула его. Хорошо известно, что Фенг Дэй был соперником убитого, и ходят слухи, что Фенг убил его. В этих слухах, должно быть, была доля правды, Ваша Честь! Я клянусь, что в ту ночь, когда этот человек умер, я видел, как Фенг крался позади гостиницы, в которой это случилось! Я убежден, что это действительно Фенг убил этого человека, инсценировав самоубийство. — Он откашлялся, а затем продолжал, — я сказал Ли, что дочь Фенга знает о слухах, касающихся ее отца. Если бы академик прислал ей записку, в которой бы он сказал, что располагает неопровержимыми доказательствами виновности ее отца, она бы несомненно пришла к нему, так как она очень любит своего отца. И тогда он смог бы сделать с ней все, что захотел бы, так как она никогда бы не осмелилась обвинить его. Это все, я клянусь, Ваша Честь! Я не знаю, действительно ли академик послал ей такую записку; если да, то я не знаю действительно ли она отплатила ему своим тайным визитом. Я знаю только, что в ту ночь Ли умер; я видел Фенга в парке, как раз за Красным павильоном. Но я ничего не знаю о том, что там случилось. Пожалуйста, поверьте мне, Ваша Честь!