– Можно автограф для сынишки?

– Что ты гонишь! Твой сынишка, ещё в твоих штанах болтается!

– Я для братишки.

– Не крути! Чего надо? От этих колобков пришёл? Я же сказал им, мне наплевать с кем они и насколько спорят! Так что, отдыхай, паренёк! – Паша отпихнул парня, прошёл к калитке.

– Вот, возьми! – парень протянул Паше конверт.

Паша машинально принял его. Осмотрев конверт: без адреса и штемпеля, Паша спохватился. Намереваясь заставить сожрать этого типа конверт, Бураков обернулся, но увидел только облачко выхлопных газов. Машина резко газанула и скрылась в цветущей улице.

– От – ыть, козлы! – выругался Паша. Конверт он вскрыл. Внутри лежала пачка сотенных американских долларов.

Как обещано: три тысячи и ни центом меньше.

Первым желанием Паши было сжечь эти деньги. Он давно бросил курить, поэтому не носил в кармане спичек. Бураков вошёл на веранду, сунул руку на притолоку над входной дверью. Коробок Тетери был на месте. Паша встряхнул его, пуст!

Он вошёл домой. Едва пересёк порог, на шею бросилась жена. Она обхватила Пашу бёдрами и прильнула губами к его к губам.

– Чего на этот раз? – спросил Павел, оторвавшись от уст жены.

– Ну почему, чего-то? Я просто соскучилась, – Лена опустила руки.

– И поэтому ты хочешь чего-то новенького! – заключил Паша. – Сама знаешь, я не на рынке торгую. Нам деньги сразу после игры не выдают!

– Знаю, Пашенька, знаю. А я ничего и не хочу! – жена отвернулась, плечи её задёргались.

Паша постоял в недоумении. Прошлые разы именно так начинались её просьбы: о новом платье, о кухонном гарнитуре.

Жена продолжала хныкать. Сын, услышав рыдания мамы, бросил игрушки и разревелся во весь голос.

Паша махнул рукой. Он позабыл о спичках. Сел за стол, налил себе кофе. Следующий официальный матч не скоро, можно принять опасный продукт. А то ни кофе, ни крепкого чая, даже кефиру нельзя! Этот идиотский допинг-контроль задолбал хуже тёщи! Хоть её нет, и то хорошо. Паша улыбнулся. Тесть, сидящий напротив у самовара, улыбнулся ему в ответ.

– Ну, ты хоть, Тетеря, скажешь, что ей надо? – Паша заговорщицки подмигнул старичку.

Дед развёл руками. Похоже, понял.

Понял его и Паша. Видать, жена ничего не просила. В самом деле, хотела поздравить с удачной игрой. Или что другое, в этом же роде. Паша сконфузился.

– Харэ хныкать там! – выкрикнул он.

– Сейчас, Пашенька, успокою! – заверила его жена, всхлипывая.

– Да понял я, что ты ничего не хотела! – сказал Паша, погладив жену по спине. Как по стиральной доске проехался – кожа и рёбра!

– Вот, сама разберёшься, куда пристроить! – Паша сунул ей в руку конверт с долларами.

– Ты где взял, Паша? – Лена отбросила конверт от себя, как раскалённую сковородку.

Двухлетний мальчуган быстро разобрался с интересным красочным конвертом, раскрыл его, вынул хрустящие бумажки и пачками, сколько можно уцепить ручонкой, побросал доллары за манеж.

– Это персональный бонус! – сказал Паша умное слово, слышанное им совсем недавно.

Лена заморгала.

– Персоналка, короче! Премия за прошлую игру! Помнишь, рассказывал, как три мяча засандалил?

Лена повернулась к манежу, быстро, но негрубо забрала у сына деньги, оставив ему на растерзание пустой конверт.

– Успокойся. Я думал, что ты знаешь о премии, поэтому хочешь что-то купить.

– Я не знала, но теперь ничего покупать не буду.

– Тогда куплю я!

Паша вручил деньги деду на хранение. Тесть со знанием дела сложил доллары в пачку и надел на неё резинку от волос.

– От ты, Тетеря! Как будто всю жизнь баксы паковал! – сказал Паша, держа руки скрещенными на груди.

Ночью он спал плохо. Множественные сны – Паша не запомнил их все – прерывались одним и тем же событием. Приходили милиционеры с ордером на обыск. Каждый раз они находили конверт с баксами. Поочерёдно, на притолоке у дверей, у деда в кармане, а под утро – в футбольном мяче, распоров его армейским штык-ножом.

Приняв утром контрастный душ, Паша взбодрился. Вскоре ему позвонили, вызвав на тренировку перед большим сбором. Занявшись своим делом, Бураков вовсе позабыл о халявных деньгах.

Возвращаясь со стадиона, он увидел того самого пацана, что сунул ему конверт с деньгами. Но пацан, не глядя в сторону Буракова, преспокойно прошагал к тренерской комнате.

– Э! Бурой! – крикнул новичок команды, прибывший из какой-то братской республики. – Сыграем в стеночку, а?!

Паша плюнул на задуманное расследование и, перескакивая через скамейки, рванулся к полю.

– Кому в стеночку, а кому в пристеночек! – сказал он новому игроку.

– Это как?

– Ладно, Абрек, ща покажу!