Шрифт:
– А жаль! – Паша выбросил окурок за перила и вошёл в комнату.
– Не поверите, ща бабу видал страшную! – высказался Паша, скрестив руки на груди.
– Никола тоже русалку видел. Что-то рановато у вас видения начинаются. Ещё не отдохнули толком.
– Никита! Пошёл бы ты, а?! Точняк, говорю, бабу видал страшенную! Такая если присниться, до потолка подпрыгнешь от ужаса.
– Что за женщина? – спросил Чугуев, чтобы поддержать разговор.
– Не женщина, баба-яга какая-то! В натуре, если мою жопу рядом с её рожей поставить – она стрёмнее будет, потому как в очках!
– В каких очках? – спросил Никола.
– В больших, на всю рожу!
– В чёрной оправе?
Никита вздрогнул.
– Не знаю, в чёрной не в чёрной, только стрёмная харя у неё.
– Паша! Она что-нибудь говорила?
– Не, только зырила на меня как-то странно. Как будто я ей десятку должен.
– А потом ты отвернулся, и она исчезла, – сказал Никола.
– Ну, да! А что, твоя русалка тоже исчезла?
– Растворилась в тумане. Похожа, кстати на твою бабу-ягу.
– Разные люди встречаются, – сказал Чугуев.
– Тебе, Лёня, ещё не встречалась такая!
– И ты немногое потерял.
– Едут зимой на море, – продолжал мыслить вслух Чугуев, – кто по нужде, кто за здоровьем, – он посмотрел на Пашу, – а кто людей попугать.
– С чего ты взял, что я испугался? Просто впервые такую срамоту видел! Вон, Никола тоже!
– Наверное, она из "дикарей", – предположил Никола. – Потому что в машине всякий хлам, который просто так по городу не возят. А ключей никаких!
– Кажется, я знаю, кто это такая.
– Никита! Ты, похоже, знаешь всё!
– Не всё, но Нину Петровну всяко узнаю. Даже по описаниям.
– Дак она того, – улыбнулся Паша, – за тобой охотиться?
– Точно, точно! – подхватил Никола. – Пора, Никита, пора!
– Чего, пора-то? – поддавшись общему весёлому настроению, улыбнулся Никита.
– Пора о детях позаботиться! – продолжал Никола.
– В смысле?
– В смысле алиментов, а?
Все дружно заржали. Глядя на недоумевающую физиономию Никиты, не выдержал и Чугуев.
Никита засмеялся последним.
– Не такой уж я конченый алкоголик, чтоб на старуху позариться.
– А сколько ей лет?
– Примерно как тебе, а что, Лёня, интересуешься психологией?
– Почему, психологией? Эта Нина Петровна, она что, твоя преподавательница?
– Да, – легко соврал Никита. Не хотелось рассказывать о странном знакомстве с ненормальной женщиной.
– Интересная жизнь. В технических ВУЗах психологию преподают!
– Ещё не то бывает, Леонид Аркадьевич! Скоро в дворники без диплома о высшем образовании не возьмут.
– Точно?
– Паш! Тебе-то чего беспокоиться? В футболисты с тремя классами возьмут.
– А ты что думаешь, футбол тебе просто? Бегай да пинай мячик?
– Нет. Это целая наука, Паша!
Паша посмотрел в глаза Никите и не увидел никакого намёка на шутку.
– Какая наука? – спросил он.
– Ну, я не знаю. Вон, спроси у Леонида Аркадьевича! Он должен знать.
– Лёня! Какая наука – футбол?
Никита переглянулся с Николаем. После чего все уставились на Чугуева.
– Павел, у каждой игры есть свои правила. А если есть правила, значит, обеспечен научный подход.
– Дак, в чём наука-то? – не унимался Павел.
– Понимаешь, Павел, возьмём самую простую игру.
– В Чапаева что ли?
– Пусть в Чапаева. Правила есть?
– Какие правила-то, бей по шашкам, и делов-то.
– Конечно. Как ты и сказал: "Бегай, да мячик пинай"! А попробуй сразу тремя пешками?
– Не получится.
– Так же и в футболе. Трое разом никак по мячу не пнут. Кроме того, – Чугуев ослабил галстук, облокотился на журнальный столик, – жаль картошки нет, в два счёта объяснил бы!
– Ты это про что?
– Да про Чапаева!
– Я допетрил! Где должен быть командир? В смысле, капитан команды?
– И это тоже. Главное, Паша, система! Индивидуальное мастерство должно подкрепляться командными действиями!
– Как ты сказал?
– Я сказал, что каждый игрок команды работает как винтик в общем механизме. И от его работы зависит вся игра!
– Ну, про винтики мы уже проходили! – сказал Никита.
– Мало проходили! – заявил Чугуев. Никита опешил от резкого тона. Смолчал. И показалось вдруг Чугуеву, что сидит он за своим столом мэра и ведёт планёрку. Он опустил голову, испугавшись собственного голоса.