тебя.

— Кэсси... — этот голос, такой низкий и глубокий, отозвался в сердце мукой, ибо в глазах

любимого девушка увидела тоску.

Хэл боялся того, что мог открыть ей Кон. И Кэсси был известен лишь один способ доказать

своему мужчине, что напугать ее и заставить уйти — задача непростая: выслушать правду и

вернуться к нему. Лишь тогда он все поймет.

Она потянулась к Хэлу, быстро поцеловала и вновь обратилась к Кону.

— Почему бы нам, в таком случае, не покончить с недомолвками?

Рука Кэсси еще покоилась в ладони Хэла, когда она устремилась вслед за Коном. И горец

выпустил пальцы девушки, крепко сжав напоследок. А ей с каждым шагом казалось, будто кто-

то кусок за куском рвет на части душу, и кусочки эти остаются там, позади. На остальных

Кэсси не смотрела, боялась, не удержит чувства в узде и утратит над собой контроль.

Наконец они вышли наружу. Девушка сделала несколько глубоких вдохов, позволив себе

окинуть взглядом раскинувшиеся впереди владения Дрэгэнов. Снег окутывал землю чудесным

белым одеялом, но Кэсси вдруг представила себе, как ошеломительно прекрасны эти места

летом, когда вокруг все утопает в яркой зелени. Суждено ли ей остаться и увидеть эту красоту?

***

Хэл провожал взглядом своего Короля и дорогую сердцу женщину, прекрасно понимая, что

Константин приложит все усилия, чтобы оттолкнуть от него Кэсси. Он знал, что сумел бы

выиграть тот бой с Повелителем Драконов. Но именно Кэсси удержала его руку, не позволив

принять решение самому. И вот сейчас Хэл смотрел, как любимая уходит с Коном и переживал

смертельные муки, сознавая, что, быть может, она уже никогда не вернется.

Бэнан, утешая, положил руку ему на плечо.

— Ты небезразличен Кэсси, старина.

— Да. Но будет ли этого достаточно?

— Скоро увидим, — заметил Рис.

Гай, неподвижно стоявший у стены пещеры, вдруг резко шагнул вперед. Дракон не отрывал

пристального взгляда от входа.

— Не хочется верить, что магия дала сбой, и один из нас влюбился в смертную. Но вас не

было рядом, когда Кэсси решила вернуть Хэла. Женщина готова была сразиться со мной, лишь

бы увидеть его.

— Когда-нибудь раньше у нас случались магические сбои? — поинтересовался Бэнан.

— Это должно быть известно Кэллану.

Хэл взглянул на Гая. Друг прав. Если кто и знал историю драконов в совершенстве, то это

Кэллан. Собственно, единственная обязанность последнего как раз и заключалась в ведении

хроники.

— Так давайте навестим его.

— Только Кон знает, где он, — с сожалением произнес Рис.

— Значит, остается лишь ждать, — Хэл тяжело опустился на валун и уронил голову на руки.

— Пожелав остаться с Кэсси, я поступил эгоистично. Хотя понимал, ничего хорошего из этого

не выйдет. Но уйти уже не смог, даже когда осознал, что лучше бы держаться от нее подальше.

Рис присел рядом.

— Сначала я решил, что Кэсси могла каким-то образом пробудить Серебряных и разрушить

заклятие, оберегающее нас от излишних эмоций, но больше так не считаю.

— Тогда все это вызвано чем-то другим, — скривив губы в усмешке, произнес Бэнан. — Зато

я вполне доволен, что не придется снова противостоять человеческому вероломству.

Гай начал мерить пещеру шагами, хмурясь в раздумьях.

— Не может быть, это не Ульрик. Мы — единственные, кто может снять драконьи чары, но

все в курсе, что никто из присутствующих этого не делал.

— И что же остается предположить? — спросил Бэнан.

Рис фыркнул.

— А еще узнать бы, чем это обернется для остальных!

Хэл вгляделся в лица друзей. Впервые за минувшие тысячелетия их будущее сделалось

неопределенным. Придется быть начеку и внимательно следить за происходящим.

— Столько лет мира... — задумчиво произнес Гай.

Бэнан потер подбородок.

— Не нахожу удовольствия в битве, но так хотелось бы снова парить в небесах и быть

свободным... Сейчас мы отваживаемся на это лишь ночью. Но совсем другое дело вновь

почувствовать на своей чешуе лучи солнца. Вот о чем я тоскую.

Да, Хэл совершенно точно знал, что сейчас чувствует друг. Он и сам с грустью вспоминал те

дни, когда им не приходилось скрывать свою истинную сущность. Драконы тогда могли парить