— Тут потайная дверь, — объявил Саргенс, отпустив своего фантома, — но прежде чем войти, я накину на всех вас полог невидимости и молчания. Не стоит тревожить жителей этого места… позже поймете почему.

Берест немедленно обнял свое счастье за талию: раз их никто не увидит, можно позволить себе такую вольность. После последних слов куницы в его сердце цвело дивным цветом незнакомое прежде счастье. Княжич и раньше верил в любовь невесты, а ее решительные слова о намерении отдать ему свой браслет и переехать в семейные покои словно сняли с души последний камень, замешанный из застарелой обиды и боли, много лет мешавший жить свободно и открыто и дышать полной грудью. Отныне Ардест больше не опасался ни подозрительных взглядов, ни чужих домыслов, ни едких вопросов, откуда он взялся и почему столько лет изучал где-то древние книги, вместо того чтоб помогать братьям защищать земли клана от врагов.

Отныне всё это — пыль под ногами, не достойная ни его внимания, ни ответов, и пусть никто даже не пытается влезать в их с Весеникой жизнь с намеками или наставлениями. И его солнышко снова права… пышная свадьба в Сером гнезде им без надобности. Да и не ко времени сейчас такие торжества, и он сам объяснит это отцу. А вот праздник для ближайших родичей, братьев и соратников попозже устроит, однако будут на нем лишь те, кто искренне порадуется их с Весей счастью.

За медленно ушедшей в сторону дверью оказался просторный дворик, залитый весенним солнышком. Хотелось остановиться на пороге, осмотреться повнимательнее, но Саргенс никому не дал постоять, торопясь запереть потайной выход.

— А теперь смотрите, сколько хотите, — буркнул чародей, едва дверь, выглядевшая с этой стороны как часть стены, встала на место, — только не расходитесь далеко и не попадайте никому под ноги.

Но новички и сами уже смотрели во все глаза и не верили тому, что видят.

Никакой тюрьмы не было. И никаких решеток, оград или стражников. Хотя Веся давно уже поняла: никаких охранников чародеям, умеющим создавать быстрых и ловких фантомов, и не нужно. Просто посади где-нибудь на башне глазастого осьминога, и можешь не вспоминать про преступивших закон одаренных.

Девушка покрутила головой, ища эту самую башню, уже несколько дней жившую в ее воображении, и окончательно убедилась, что ничего подобного тут нет и никогда не было. По ту сторону дворика, под самой скалой и вдоль ограды расположились самые обычные домики, точно такие, какие строят жители всех предгорий. Крепко сложенные двух- и трехэтажные жилища из грубо отёсанных каменных плит, с островерхими кровлями и навесами от снега над высокими крылечками.

Возле каждого крыльца росло ухоженное деревце или кустик, а кое-где даже два или три. Посредине дворика виднелась обложенная камнем чаша небольшого водоема, и светлая струйка воды, переливаясь через выемку в бортике, убегала от него куда-то в нижнюю часть двора.

— Добрый день, — приветливо поздоровалась с Саргенсом женщина средних лет, выглянувшая в распахнутое оконце ближайшего домика, — ты не Птаха ищешь? Так он в мастерской, над стрелами сидит. Говорят, в этом году степняки раньше времени напали?

В ее глазах светились живой интерес и тревога, и Берест невольно нахмурился, не услышав в словах преступницы ни лжи, ни лукавства, она и в самом деле переживала за далекие южные земли.

— Как напали, так и откатились, — вздохнул Сарг, — отряд Дикого Ястреба вовремя подоспел. А у вас всё в порядке? Дети здоровы?

— Здоровы… никак не дождутся, пока склон от снега очистится. Мы там вам копченое мясо приготовили, видел?

— Видел, — кивнул чародей и направился в ту сторону, куда бежал ручеек, — на днях заберем. А вам Тирой рыбу привез и раковины.

— Мы уже ели… спасибо ему, — сообщила женщина вслед молча шагавшим следом за Саргом новичкам и закрыла окно.

Новички сходили в оружейную мастерскую и на скотный двор, в сыроварню и в пимокатку. Везде работали приветливые, доброжелательные люди, хотя их было не так много, как думалось кунице раньше, пока она ещё не попала к мосту через Туру. Назвать жителей этого крохотного селения узниками у Веси не поворачивался язык, а рассматривать их было очень интересно. Но юная чародейка и не подумала бы спорить, если бы помощник магистра отвел их назад, в главный дом цитадели, не показав больше ничего, кроме той, самой первой женщины.

Ее доброжелательное лицо, взгляд, в котором не было ни капли подобострастия или страха, сказали девушке много больше, чем могли бы самые подробные объяснения и горячие заверения чародеев.

И значит, напрасны были все её усилия… многочасовые тренировки, тоскливые, монотонные зимние вечера в горной хижине наставницы и тщательно скрываемая зависть к сестрам, оживленно рассказывающим весной о том, как веселились и развлекались они всю прошлую зиму, какие забавы и катания устраивали. Веся продержалась ровно до того момента, пока не задвинулась за ними потайная дверь, а затем, вызвав тайком Шая, пробормотала нечто невнятное и выскользнула из рук любимого прямо в ловкие лапы фантома.