— А начнем прямо сейчас! — с воодушевлением продолжил я. — Сначала ты пройдешь обследование в медкапсуле! Цвет твоей физиономии мне не особо нравится…

Вскоре я изучал результаты, которые могли быть и лучше, — индекс интеллекта подростка замер на уровне шестидесяти двух пунктов, точно так же обстояло дело с нейроактивностью — восемьдесят единиц. Загрузка баз в этом случае должна занимать приличное время, и даже имея деньги, ускорить процесс было невозможно — базовая нейросеть не поддерживала импланты.

Для шестнадцати лет (так был примерно определен возраст новичка) состояние здоровья тоже вызывало вопросы — особенно наличие в организме следов давних травм и легкое отравление какой-то химией. Медицинский агрегат рекомендовал процедуру восстановления, на что требовалось несколько часов.

— Попозже снова залезешь в капсулу! — сообщил я. — Дурь употреблял?

— Ринни — не дурь! — возмущенно пропищал Дэйн. — После посещения свалки требуется пройти очищение. Но работа целителя стоит пять хумалей, а на мне уже висит долг…

— Скажи наркотикам: «Нет»! — весомо изрек я, сделав строгое лицо. — Отныне — никакой дури!

— Угу, — расстроенно кивнул новичок.

— Конечно, две изученные базы — это серьезно, — заметил я. — «Системы переработки биологических отходов» первого ранга и «Обслуживание гидропонных установок» второго ранга. Звучит довольно круто. Долго загружал их?

— Семьдесят шесть дней, — гордо ответил Дэйн.

— Сейчас получишь действительно нужные и полезные навыки, — пообещал я и вручил коммуникатор и три пластинки.

Комплект начинающего головореза включал в себя базы «Боевые операции», «Тактика малых групп» и «Легкое ручное оружие», все — второго ранга. Вообще-то я сначала планировал купить базы третьего ранга, но денег банально не хватило. Дэйн поспешно вставил пластинку в устройство — видимо, он до сих пор не верил в свой быстрый карьерный рост и боялся, что могучий гуфий может передумать.

— «Боевые операции». Восемнадцать суток, — сообщил будущий головорез, а я подумал, что низкий показатель интеллекта и базовая нейросеть ставят жирный крест на быстром изучении баз. Насколько помню, у меня загрузка этой базы третьего ранга заняла двое с половиной суток.

— Пойдет, — махнул рукой я. — Время еще есть. Пока Шата занимается твоим новым скафом, расскажешь, как ты дошел до такой жизни.

— Э-э-э… С чего начать? — опешил Дэйн.

— С самого начала! — кивнул я и добавил: — И говори правду, а то учитель может расстроиться.

Новичок послушно присел на мягкий диванчик в зоне отдыха и начал излагать. Я задал несколько уточняющих вопросов, после которых темных пятен в прошлом бойца не осталось.

Жизнь на Рияде совсем тоскливая, особенно для тех, кто вырос в приюте и никогда не видел своих родителей. Подняться таким сложно, однако Дэйн изо всех сил пытался. Получив базовую сеть и несколько баз по устаревшим технологиям, он сразу влез в долги перед общиной — за пару лет он выплатил треть, но оставалось отдать еще около тридцати хумалей, чтобы закрыть займ.

Риядцы использовали собственный эквивалент стоимости — произведя нехитрые подсчеты, я сообразил, что речь идет о пяти тысячах кредитов. Прозябание на поверхности и грязная работа, весьма низко оплачиваемая, а также постоянные насмешки окружающих быстро надоели технику, и тот успешно сделал ноги, когда подвернулась возможность. Обычным путем покинуть планету у должника вряд ли получилось бы. Но визит могучего воина Абу, который прибыл навалять обидчикам и вытащить свою подругу, был воспринят как шанс сбежать и забыть про долг.

Те, кто возились с нечистыми пурко, имели крайне низкий статус в риядском обществе. Мясо генетически измененных зверюшек — вкусное и полезное, а органический продукт, что они производили в огромных количествах, весь уходил на биофермы. Пурко двигали риядскую экономику, а кое-кто даже держал этих созданий в качестве домашних любимцев. Они быстро набирали массу, так что хозяин мог срезать кусок со спины живой зверюшки, а через пару дней снова полакомиться свежатинкой.

— Так что, ты действительно прикончил своего брата и еще пару человек только для того, чтобы увести эту женщину? — поинтересовался я у Абу.

— Так и есть, — криво улыбнулся тот. — Пристрелил, как животных, не дав вытащить оружие. Теперь они все мертвы, а Айша — моя! Заплатил пятьдесят тысяч за то, чтобы по-тихому все это провернуть: найм челнока контрабандистов — недешевое дело.

— Тоже решение, — хмыкнул я, повернувшись к подростку. — Тащи сюда свое имущество — будем разбираться!

Дэйн послушно кивнул, не ставя под сомнение мое право отдавать приказы, — ведь на его родине гуфии имели практически неограниченную власть. В рюкзаке обнаружились две книжки — одна сильно потрепанная на тарабарском языке Галифата, — я полюбовался картинками суровых бородачей, с особой жестокостью убивающих врагов, а затем под возмущенный писк хозяина отправил раритет прямиком в утилизатор.