Дверь открылась, меня встретил еще один боевик, одетый как дворецкий. Он и вел себя как дворецкий. Может, я бы и поверил, что он дворецкий и ничего более, если бы не взгляд.

Особняк имел впечатляющий вид. Я уже был здесь когда-то, и тогда был впечатлен не меньше. Меня провели по длинной белой винтовой лестнице вверх, в помещение, которое, наверное, было кабинетом — книги, стол, несколько кресел, сколько-то небольших скульптур, дорогих картин и пси-эстампов, — только вот размерами оно было ближе к бальному залу, чем к кабинету. Ну хорошо, я немного преувеличиваю. Но кресла выглядели удобными. Я выбрал то, что в стороне от стола, и встал рядом, ожидая. Дворецкий удалился, двое сопровождающих остались — не то чтобы наблюдая за мной, но и не выпуская из виду.

Все вместе, как старые друзья, мы стояли там и ожидали, пока явится тот, кого чаще называют Демоном. С моей левой руки на пол капала кровь; что ж, очко в его пользу, согласен. Что там на столе? Чисто, несколько бумаг, перо в держателе и вроде как пачка бумажных носовых платков. У него что, насморк? Парочка смятых в стороне казалась использованными. Интересно, а я смогу спереть один из них так, чтобы охранники не заметили? Я оперся о край стола.

— Отойдите, пожалуйста, — подал голос охранник.

Я послушно вернулся на место, носовой платок скрылся в рукаве.

В таких вот встречах время ожидания — хороший признак вашего нынешнего статуса. Сейчас не прошло и двух минут. Он вошел небрежно, как будто совершенно не беспокоился насчет того, что я, возможно, явился его прикончить. Демон подошел к креслу, что стояло рядом со столом, но не за ним; сел и кивнул мне на противоположное. Я опустился в кресло, он махнул охранникам; они отошли так, чтобы свободно видеть нас, но не слышать. Наверное, поэтому у него такой большой кабинет.

— Господин Талтош, — сказал он.

— Демон.

— Чего-нибудь хотите?

— Нет, спасибо.

— И почему это вы всегда приходите именно ко мне?

— Потому что знаю, что вы не попытаетесь меня прикончить.

— Разве?

Я улыбнулся.

Он пожал плечами.

— Попытаться стоило. Вы кого-нибудь убили?

— Не уверен. Возможно, одного.

Демон тихо выругался, впрочем, без особой экспрессии.

— Я пытался не убивать, но видите ли, я очень хотел остаться в живых. Это для меня было более приоритетной задачей.

— Вас многие недооценивают, Талтош.

— Знаю.

— Ладно. У меня билеты на концерт сегодня ночью, так что перейдем к делу.

— У меня есть коммерческое предложение.

— Так-так.

— Для вас лично и для Дома Джарега.

— Очень любезно с вашей стороны.

— Очень выгодное. Правда. Настолько выгодное, что в знак признательности вы забудете обо всех разногласиях, которые имели место между нами.

Он внимательно смотрел на меня, и через минуту проговорил:

— Предложение должно быть чрезвычайно выгодным.

— Так и есть.

— Расскажите.

— Что, если бы вы могли подслушивать псионическое общение?

Брови его вздернулись.

— Такое было бы полезно.

Я продолжал:

— Что, если бы вы могли предлагать такую услугу?

— Что ж, да. Выгодное дело.

— И что, если бы вы также могли предлагать обратную услугу, защиту от подслушивания?

— Прекрасно. Вы меня заинтересовали. Вы сможете это сделать?

— Думаю, что да.

— Думаете?

Я пожал плечами.

— Если вдруг окажется, что не смогу, вы ничего не теряете.

Демон проговорил:

— Понадобятся доказательства. Конкретные доказательства. Достаточно хорошие, чтобы не только убедить меня, что это работает, но также и что все это невозможно подделать. И независимое подтверждение всего этого. От волшебника, которому я доверяю.

— Да, я примерно так и предполагал.

— И сколько времени вам потребуется, чтобы представить эти доказательства?

— Несколько дней.

— Не могу гарантировать вашу безопасность на протяжении этого периода.

— Вы имеете в виду, что не станете.

— Именно так.

Я кивнул.

— Я и не ожидаю никакого аванса до того, как я представлю соответствующую технику и доказательства, что она работает. Если кто-то меня достанет до того, как я закончу — что ж, нам обоим не повезло. Но я хочу, чтобы вы пообещали: если я сделаю все, как сказал, вы отмените награду за мою голову.

— Тут нет никакого подвоха?