Свежевыпеченные плюшки и клява — вот об этом подумать стоило. Продан удалился, у него были дела, и мы трое наслаждались плюшками и клявой в уютной тишине.

А когда закончили, я спросил:

— Сколько сейчас времени?

— До полудня еще час, — многозначительно взглянул на меня Крейгар. — Когда все начнется?

— В течение двух часов выясним.

— То есть точно ты не знаешь?

— Я оставил точное время и место на усмотрение клиента, чтобы ему было спокойнее.

Крейгар потер кулаком подбородок.

— То есть по-настоящему подготовиться ты не можешь.

— Ну вообще-то место я уже подготовил. — Крейгар вопросительно вздернул брови, и я добавил: — Я вроде как знаю, какое место он выберет.

— Точно знаешь?

Я пожал плечами.

— Точно я в этом раскладе не знаю ничего, но именно насчет этой части не особенно беспокоюсь.

— Я спросил бы, — вздохнул он, — но ты же не расскажешь.

— Правильно.

— А ты получишь очередную возможность продемонстрировать собственную изворотливость.

— Ты тоже читаешь умные книги?

— Чего?

Я покачал головой и вытер пальцы о подол рубашки. Мы пили кляву и болтали, о чем — не помню, однако вряд ли о чем-то очень существенном. К полудню прибыл посланник с запиской. Мне, от Демона.

Я прочел, кивнул, снова сложил ее и задумчиво побарабанил по бумажке пальцами.

— Итак? — спросил Крейгар. — Это оно?

— Ага.

— И?

— Одно хорошо, второе не очень.

— Хмм?

— Это там, где я хочу, но в шесть вечера. Ну и на что мне убить следующие шесть часов?

— И то, — хмыкнул Крейгар, — ты ведь уже поел.

Я предложил ему заняться весьма неудобосказуемыми вещами; он заметил, что сей способ времяпрепровождения по крайней мере работает. Дерагар всеми силами сдерживал смех.

Лойош переминался у меня на плече, он тоже нервничал. Крейгар добыл из ящика стола набор камней с'янг, но я покачал головой; он пожал плечами и убрал их.

— Что ж, — сказал он, — хочешь обсудить какие-нибудь части плана? Заполнить какие-нибудь промежутки? Может, там есть глупости, над которыми я могу посмеяться?

— С этим справляется Лойош, — ответил я. — В смысле, смеется надо мной.

— То есть все как обычно.

— Почти.

— А что ты будешь делать, если не сработает? В смысле, вот так вот просто умрешь? У тебя есть запасной план?

Снова я подумал насчет варианта — взять Леди Телдру и убить побольше врагов, пока они не прикончат меня. Но…

— Нет, — проговорил я.

Он ждал.

— Крейгар, к чему ты клонишь?

— Хотелось бы иметь хоть какую-то причину верить, что все это было не зря.

Выглядел он непривычно серьезным.

— Гарантировать не могу. Но через несколько часов ты так или иначе все узнаешь.

— Ага. Влад, тебе никогда не приходило в голову, что если тебя все же убьют, следующим буду я?

— Вообще-то нет. А с чего ты так решил? Раз уж они до сих пор тебя не трогали — ну, Терион попытался, но…

— Не в Терионе дело, Влад. Подумай. Я был у тебя вторым номером. Во всем помогал тебе. Почему я еще жив?

— Потому что тебя трудно убить.

— Для них — не настолько.

Я задумался.

— Полагаешь, тебя специально оставили в живых, потому что решили, что ты приведешь их ко мне?

— Ага, полагаю.

— А почему раньше не сказал?

— Я об этом и не думал, пока не оказался лежащим в койке и не в силах пошевелиться. Удивительно, насколько это прочищает мозги.

— Ну да, — кивнул я, — знаю.

Брови его снова вопросительно взметнулись, но отвечать я не стал.

— Демон, — проговорил я, — согласился, что если все сработает, вопрос закрыт.

— Ага, — ответил Крейгар. — Ты говорил. Для тебя — закрыт. Не для меня.

Я высказал теологически невероятное предположение, потом вздохнул:

— Об этом я и не думал.

— Я тоже, — отозвался он, — до сегодняшнего дня.

Я заметил, что прикусил нижнюю губу, и попытался расслабиться.

— Влад, не пойми меня неправильно. Я не возражаю рисковать для тебя шкурой — я уже лет пятнадцать этим занимаюсь. Но мне хотелось бы иметь представление, зачем.

Я попытался что-то сказать, но не смог.