– Если отправлять рабов в горы, почему бы просто не отвести их туда? Зачем нужны эти сложности с порталом в Дельхумиде?

– Потому что они не хотели, чтобы кто-нибудь заметил, что рабов уводят на запад, – ответил Барерис. – Чтобы никто не смог догадаться о прямой связи между ними и налетчиками.

– Вдобавок, – произнес Мислантос, лениво водя пальцем по руне на своем нагруднике, – так будет проще. Рассветные Горы сложно преодолеть, они кишат дикими гоблинскими и кобольдскими племенами.

– И все же, – произнесла она, – где доказательства, что его история – правда?

– Доказательством является то, – ответил Аот, – что его рассказ проливает свет на те аспекты этого дела, которые мы не понимали ранее. Враги были способны одолеть священника в Тазарской крепости, послали лацедонов плыть вниз по реке и подняли убитых в таком количестве, потому что не все наши противники оказались нежитью. Некоторые из них были живыми некромантами.

– Это не доказательства, – огрызнулась она. – Досужие домыслы, не более.

Ей захотелось выпить, и, несмотря на подозрение, что из-за усталости и груза забот это пойдет ей не на пользу, а во вред, Нимия взяла полупустую бутылку с вином и с хлопком вытащила пробку.

– Тарчион, – произнес Барерис, – если моего слова вам недостаточно, позвольте мне рассказать мою историю одному из Пылающих Жаровен. С помощью божественной магии он сможет подтвердить правдивость моих слов.

У Нимии не было ни малейшего желания вовлекать в их дискуссию кого-нибудь ещё. Помимо того, она внезапно осознала, что, сколько бы ни пыталась отрицать эту истину, её инстинкты говорили о том, что бард не лгал.

Женщина осмотрелась в поисках чистой чашки, но не обнаружила искомого – она отпустила своего ординарца раньше – и сделала большой глоток сладкого красного вина прямо из горлышка. Жидкость немедленно заставила её желудок завязаться узлом.

– Для пользы дела, – произнесла она, – давайте предположим, что ты говоришь правду – так, как понимаешь её сам. Из твоего рассказа следует, что мы имеем дело с толпой разбойников-некромантов, предавших свой орден.

– Возможно, – произнес Мислантос, – а, возможно, и нет. У меня есть информаторы в Элтаббаре. Я уверен, что у тебя тоже, но поступали ли тебе сообщения от них за последнюю пару дней? Мои отправили мне весточку.

– И что, в их информации есть что-нибудь важное для сложившейся на востоке государства ситуации?

– Возможно. Два дня назад Сзасс Тэм попытался убедить остальных зулкиров провозгласить его регентом, но потерпел неудачу. В свете этого давайте и обсудим наши текущие дела.

– Чтобы иметь надежду убедить совет следовать его замыслам, – произнес Аот, – личу нужно было представить себя успешным, если не сказать победоносным, так что он создал угрозу восточным тарчам, а затем сыграл ведущую роль в том, чтобы справиться с ней. Это значит, что против нас выступают не «бунтовщики». Возможно, сюда вовлечен весь Орден Некромантии, включая Красных Волшебников в нашей собственной армии.

– Невозможно, – возразила Нимия. – Ни у кого бы не получилось сохранить настолько грандиозный замысел в секрете.

– У него – да, – произнес Барерис, – если бы он наложил заклинание, заставляющее его подчиненных молчать. Я рассказал вам о стражнике, который умер, когда я попытался задавать ему вопросы.

– Это был орк. Никто бы не осмелился наложить подобные узы на Красного Волшебника.

– Более высокопоставленный и могущественный Красный Волшебник – вполне.

– Проклятье! – взорвалась она. – Даже если все эти сумасшедшие домыслы – правда, разве вы не видите, что то, в какие игры зулкиры играют друг с другом – это не наше дело? Все, что мы знаем, так это то, что Пиарадосу угрожает орда нежити, и совет, включая Сзасса Тэма, хочет, чтобы мы её уничтожили.

– А если Сзасс Тэм больше не разделяет желаний остальных зулкиров? – спросил Мислантос. – Наши победы требовались для исполнения его плана, который уже провалился. И что остается впоследствии? Осада, в которой с обеих сторон друг с другом сражаются его же последователи и создания. Можем ли мы быть абсолютно уверены, что он все ещё на нашей стороне?

– А почему он должен изменить свою позицию? – спросила Нимия.

– Чтобы создать впечатление, что, пока Сзасса Тэма почитают и отдают ему должное, все идет хорошо, а когда остальные зулкиры отвергают его, происходит катастрофа? Право, Нимия, я не могу гадать, но и подумать страшно о том, что произойдет, если зомби и некроманты в наших рядах вдруг нападут на нас посередине сражения. Думаю, лучше нам попытать удачу без них.

– То есть нам следует отослать их? Изолировать? Нанести оскорбление Сзассу Тэму и всему Ордену Некромантии?

Старый воин криво усмехнулся.

– Когда ты так ставишь вопрос, перспектива кажется не слишком-то привлекательной, верно? Нам просто необходимо победить и надеяться, что наш успех побудит остальных зулкиров защитить нас от гнева лича.

– Я даже не знаю, есть ли у нас право обращаться с Красными Волшебниками таким образом.

– Вы – тарчионы, – произнес Аот. – Это – армия на поле боя. Вас поддерживают Пылающие Жаровни. Они терпеть не могут, как пренебрежительно к ним относятся некроманты. Так возьмите же на себя ответственность!