— Я собирался преподнести тебе его в качестве романтического подарка.

— Ради этого ты рисковал жизнью?

Он усмехнулся.

— Если от этого сердце моей пары начинает учащенно биться в груди… — Он расположился меж ее ног, и, нажав на колени, заставил шире развести бедра.

Она приподнялась, опираясь на локти, желая видеть каждую его реакцию. Судя по сосредоточенному выражению лица, ничто не сможет его остановить.

Огрубевшими ладонями он надавил на внутреннюю сторону ее бедер, заставляя Ланте шире развести ноги. Легкий ветерок овевал знойным воздухом ее влажное лоно.

Даже если бы она не знала, что он будет делать это в первый раз, ей бы об этом красноречиво поведал его зачарованный взгляд. Восхищение в мерцающих глазах и выражение лица, говорящее: Пощади.

В ее сознании метались его мысли: «Ее изящное тело такое нежное. Хочу войти в нее». Он в предвкушении облизал губы; от вида его заостренного языка, Ланте затрепетала.

Его голос стал почти неузнаваемым:

— Я получил разрядку на той поляне. Ты получишь сейчас. — Он сверлил ее взглядом. — Я, наконец-то, увижу, как это случится.

Это? Ее оргазм? Таким способом он намекал ей, чтобы она направляла его действия… потому что он никогда раньше этого не делал.

Когда она нерешительно кивнула, он осторожно прижался губами к ее бедру. Ласково лизнув, он прохрипел:

— Перестань сдерживаться, Меланте.

Пробуя вкус своей пары с пальца, Тронос понимал, что это запрещено. А то, что она после этого предложила ему сделать? Она хотела, чтобы он её ласкал таким способом, и это возбудило его так сильно, как он даже представить себе не мог.

Его член был настолько твердым, что Тронос едва ли мог связно мыслить. Распрямившиеся рога, тоже изнывали от возбуждения.

Он знал наверняка лишь две истины:

Его пара бесподобна, ее блестящая от влаги расселина — произведение искусства.

Он самый везучий мужчина на свете.

Тронос нахмурился, ощутив острую боль в торсе. Он посмотрел вниз, чтобы убедиться в отсутствии новых ран, но его тело покрывали только старые шрамы.

Боль была забыта, когда Ланте бедрами подалась ему навстречу, словно изнемогая от желания ощутить его губы как можно скорее. Он осторожно раздвинул большими пальцами половые губы, обнажая нежные розовые складочки, скрывающие вход в её расселину. Тронос снова задался вопросом, сможет ли поместиться в столь узенькой щелочке; его член начал пульсировать сильнее, словно стремясь внутрь.

Нахмурившись от усердия, Тронос осторожно ввел палец в самую сердцевину влажной плоти. Влага была более скользкой, чем вода и сладкой.

Одурманивающий вкус его пары.

Наклоняясь к её расселине, он видел, что его чувственная женщина задыхается в предвкушении, ее синие глаза отливают металлическим блеском.

Она вскрикнула, когда он провел языком вдоль входа в её лоно. Смакуя вкус своей пары, он не понимал, как мог обходиться без этого всю свою жизнь. Облизав губы, он содрогнулся, и терзаемый животной похотью снова приник к её плоти.

— Ох, охх. — Пока она выгибалась навстречу его рту, Тронос облизывал её нежные складочки, стараясь как можно глубже проникнуть кончиком языка в узкую расселину.

Взглянув на Меланте, он следил за её реакцией. Руками она сжимала свои груди. Она казалась потерявшейся от наслаждения. Ощутив дуновение ветерка, она выгнула спину, её соски стали еще тверже.

Его ладони скользнули по бедрам Ланте, заставляя её еще шире развести ноги. Пока он с наслаждением ласкал её плоть языком, Меланте сжимала свои твердые соски, вершинки, которые он скоро будет неспешно посасывать.

Его бедра начали самопроизвольно толкаться, эрекция походила на стальной стержень. Давление нарастало. Но он продолжал губами кружить над ее складочками. Казалось, что Меланте вот-вот потеряет голову от наслаждения.

Он тоже. Как же не потерять, если ее блестящая плоть увлажнялась все сильнее от каждого движения языка?

Продолжая ласкать её, он пробормотал:

— Ланте, я никогда не смогу вернуться к прежней жизни.

К жизни без нее. Без того, что они разделили.

Она, как подушку, подложила руку под голову, а второй рукой провела вниз по плоскому животу, накрыв ладонью лобок. Нахмурившись, Тронос отпрянул и прерывисто дыша, смотрел на её розовую плоть.

Ланте поймала его взгляд, затем посмотрела на подушечку своего указательного пальца на маленьком бугорке над своим лоном.

— Если ты вот так полижешь мой клитор… — Она неторопливо ласкала себя, потирая, скользя пальчиком вперед и назад, облизывая губы.

Рассказывая ему, как именно она хочет, чтобы он её поласкал.

Затем она сжала рукой грудь, казалось, что её до невозможности твердые соски пульсируют.

Он нетерпеливо наклонился к ней, лаская клитор так, как она показывала.