Пьесы
вернуться

Нурен Ларс
Шрифт:

МАРТИН. Что?

РОГЕР. У тебя есть девушка?

МАРТИН. Да.

РОГЕР. Мартин. Где она?

МАРТИН. Ну, дома, наверное.

РОГЕР. А ты уверен? «Дома, наверное». Может, ее сейчас кто-нибудь натягивает, что ты на это скажешь, ты работаешь? Ты работаешь над этим?

МАРТИН. Работаю?.. Обычно работаю, да.

РОГЕР (вполне дружелюбно и негрубо). Да ты никогда не работал.

МАРТИН. Нет, работал.

РОГЕР. Да куда тебе.

МАРТИН. Нет… Серьезно. (Неохотно.) Я работаю в рекламе, в рекламном бизнесе. Я работаю в рекламном агентстве и, между прочим, являюсь его совладельцем.

РОГЕР. Небось там тоже жестко.

МАРТИН. Ну да… Теперь довольно жестко. (Небольшая пауза.) Ну то есть работы столько же, a получаешь меньше… за то же рабочее время… Деньги-то есть, только они обесценились.

РОГЕР (жестко, громко). Деньги есть!

МАРТИН. Но они обесценились… Но зато, может, теперь не будет… такого спросового шока. (Небольшая пауза.) А ты? Чем ты занимаешься? Что ты делаешь?

РОГЕР. Я анально-агрессивный. Я Берглинг [9] , я Маттиас Флинк [10] , я Томас Куик [11] и Мэджик Джонсон [12] … А она тебе подмахивает, у нее узкая, у тебя есть машина? (Пауза.) Я спрашиваю, у тебя машина есть?

9

Стиг Берглинг (р. 1937) — сотрудник SDPO (шведская служба безопасности), в 1970-е годы занимавшийся шпионажем в пользу Советского Союза.

10

Маттиас Флинк (р. 1970) — один из наиболее известных серийных убийц в Швеции.

11

Томас Куик (Стуре Рагнар Бергваль, р. 1950) — также шведский серийный убийца.

12

Мэджик Джонсон — известный американский баскетболист.

МАРТИН. Да… Конечно…

РОГЕР. Десять минут отвечал. Какая? Какой марки?

МАРТИН (вздыхает). У меня немецкая машина.

РОГЕР. Немецкая машина, понятно. Но не гольф.

МАРТИН. Нет, не гольф… и не ауди.

РОГЕР. А ауди, что, немецкая?

МАРТИН. Да… Немецкая.

РОГЕР. Ясно, мой отец, ну, он мне не биологический отец, как это называется, у него типография на Кунгсхольмен, я могу устроиться туда на работу, еще я могу работать в офисе, и это дико сложно, у него рак, так что он скоро умрет… Значит, фольксваген… старое корыто.

МАРТИН. Фольксваген, ауди, гольф. Это немецкие марки. Volkswagen Allgemeine Gesellschaft. (Пауза.) Нет, это не фольксваген. Правда нет.

РОГЕР. БМВ? У тебя БМВ.

МАРТИН. Нет.

РОГЕР. У тебя БМВ.

МАРТИН. Нет, не БМВ.

РОГЕР. У тебя БМВ.

МАРТИН. Нет, не БМВ.

РОГЕР. Не БМВ? А что же?

МАРТИН. Мерседес.

РОГЕР. Мерседес, понятно… Значит, мерседес. Значит, ты не из какого-нибудь там сраного Ринкебю.

МАРТИН. Нет, слава богу.

РОГЕР. Как вот Мохаммед, например. Он из Ринкебю. У него сложные травматические воспоминания. Его изнасиловали трое турок. Собственный отец и два брата. Одновременно. А он стоял на коленках.

МАРТИН (встает). Пойду позвоню.

РОГЕР. Своей девушке? Своей штучке-дрючке? Передай от меня привет. Скажи, что я скоро приеду, хоть кто-то наконец трахнет ее по-настоящему, или он, хочу пойти посмотреть на Спида, у него жопа здоровая, как мечеть. (Шумно вдыхает.) Они что там, готовят? Пахнет едой.

МАРТИН (встречает СОФИЮ, которая направляется в курилку). Привет.

СОФИЯ входит в курилку, где все еще сидит МОД. Садится, зажигает сигарету, не смотрит на МОД.

МАРК считает все однородные предметы и явления: людей, стулья, двери, сигареты, ботинки — если их больше одного. Сейчас он, не отдавая себе отчета, пересчитывает окна в холле, по многу раз, испытывает беспокойство, когда ему кажется, что он сосчитал неверно, и пересчитывает снова.

МОД. Как дела?

РОГЕР. Ну же, Макке! (Делает движение, будто хочет напасть на МАРКА, но тот, похоже, его не замечает.) Ну давай же! (Скачет и извивается перед МАРКОМ, МАРК стоит совершенно неподвижно.)

МОД. Скучно. Правда? (Небольшая пауза.) Здесь. Скучно но здесь. (Пауза.) Правда?

СОФИЯ. Да.

МОД. Скучно. (Короткая пауза.) Не понимаю, что я тут делаю. Никто тут особо не помогает. Наверное, мы должны сами себе помогать. (Небольшая пауза.) Я тут уже почти целый месяц, а со мной никто ни разу не говорил, ни разу за все время. (Короткая пауза.) А с тобой кто-нибудь говорил?