Мудрость
вернуться

Цадаса Гамзат
Шрифт:

сильнее воспринималась его патриотическая лирика и песни. Читатель 70-х годов оценит в поэзии Цадасы мудрость, нравственную чистоту, требовательность…

Остается, не меркнет эстетическая ценность, художественная красота стиха.

Шедеврами горской поэзии были и продолжают оставаться стихотворения Цадасы «Письмо семье из Москвы», «Застольная песня», «Уроки жизни», «Старость и болезнь», «Поэту Махмуду». Неувядаемо свежи дышащие любовью к жизни поэмы, сатиры, басни и сказки Гамзата Цадасы…

Человек редкостного таланта, неповторимого, как всякий истинный талант, Цадаса остался жить в памяти своего народа. Создатель нового реалистического языка, новых литературных жанров, классик, чьи строки бытуют в пословицах. Живо благодарное воспоминание о его личности, о примере его жизни, ставшей как бы мерилом нравственной требовательности, душевного благородства, доброты и честности. Так было с Ованесом Туманяном в Армении, Дмитрием Гулиа в Абхазии, Кязимом Мечиевым в Балкарии. Так бывает только тогда, когда поэт истинно народен. Наверное, это высшая форма признания художника, самый прекрасный ему памятник.

Н. Капиева

Стихотворения

Муталимская песня

Аульчане, земляки,В ночь, когда вы из мукиПриготовили хинкалы,Что размерами не малы,В ночь, когда вы животыДовели до маяты,Хоть бы каждому десятокВы яиц из-под хохлаток,Хоть бы тоненький кусокСала каждому с вершок,Хоть бы сыр по скромным мерамС колесо арбы размером,Хоть бы всем ишачьи уши,Хоть бы малость бычьей тушиОт хвоста и до рогов,Хоть бы гору пирогов,Да по кругу колбасы,Да вина – смочить усы,Да бузы по целой бочке,Да по белой ханской дочке,Под луной в краю родимомПоднесли вы муталимам! [4]

4

Эта песня сложена поэтом в ту пору, когда он сам был муталимом. Она обрела в те годы широкую известность среди горской молодежи.

Стихи о харчевне

Что правда, то правда: любую затеюИсполнит богач, ибо деньги в чести.Пословицу знаем: легко богатеюЗаставить цветы и на скалах цвести.Взгляните-ка: те, кто набили карманы,Внушив обездоленным зависть и страх,Открыли гостиницы и рестораны,Желая прославиться в наших горах.Продать бы участок и домик мой древний,Открыть бы лавчонку и бедность убить!О, если б, назло богачам, для харчевниЯ мог бы немного грошей раздобыть!Завистником стал я, признаюсь вам, братья,С тех пор как харчевню завел Хаджияв.Упорно богатством хочу обладать я,На кухне его наслажденье познав.С чего началось? На воротах лачугиУвидел фанеру и надпись на ней:«Есть деньги, приятель? Зайди на досуге, —Большой интерес ожидает гостей».«Ну, – думаю, – лес надо сплавить весною!»Душа загорелась, как надпись прочел.«Я чрево пожалую пищей мясною!»С папахой под мышкой в харчевню вошел.Ко мне подскочили слуга с кашеваром,На камне щербатом велели мне сесть.«Немного терпенья, – воскликнулис жаром, —У нас хорошо ты сумеешь поесть!»Приносят мне суп – вы послушайте,люди! —Соленый, как море, холодный, как лед.Без сахара чай в деревянной посудеС поломанной ложкой слуга подает.Покрытое пылью и плесенью тестоПодкинули мне вместо хлеба на стол.Отличная пища! Прекрасное место!Не надо жалеть, что сюда я зашел!Хозяин харчевни, да будь ты неладен,Твой чай – это солью посыпанный мед!А суп? До чего же твой суп непригляден,Болотной водой от него отдает!Навис потолок, словно своды пещеры.Трепещешь: а вдруг на тебя упадут!А стены из глины убоги и серы…И это – порядок? И это – уют?Откажется лошадь, сгорая от жажды,От этого супа: в нем столько червей!Прокисшего хлеба отведав однажды,Заплачет осел о судьбине своей.Пусть лучше в тюрьму меня броситчиновник,Чем в этом хлеву мне пиры пировать,Пусть лучше в меня злобный выстрелиткровник,Чем в этом хлеву мне чаи распивать!Как только я встал, подбежал ко мне сразуХозяин: «Скажи мне, хорош ли прием?»«В глаза не хвалю, чтобы не было сглазу,Но соли – обилие в супе твоем.Я жил в городах, посещал я деревни,Меня и на празднества звали не раз, —Нигде я не видел подобной харчевни,Нигде так живот не набил, как сейчас.Мне чай подавали в стаканах стеклянных,А ты, молодец, подаешь в деревянных.В тарелке друзья подавали мне суп,Ты – в глиняной кружке: не так ты уж глуп!Бывает и мясо в тарелке, я знаю, —Увы, позвонками твой суп знаменит!Везде предлагали мне сахару к чаю, —Ты думаешь: сладость мне вред причинит.И правильно: разве на праздник пришлимы?Не любо – не ешь, возвращайся назад!Не свадьбу же сын твой справляетлюбимый, —Кому не по нраву, пусть дома едят!»Я выйти решил, но хозяин и слугиВскричали: «Плати нам за суп и за чай!»Едва только двери открыл я в испуге —Схватили за шиворот: «Деньги давай!»Затылок тогда почесал я, признаться,Хотя не чесалось в затылке ничуть.С последней копейкой пришлось мнерасстаться…Эх, брюхо вспороть бы и пищу вернуть!Не денег мне жаль, – мне обидно и горько,Что в горле застряла хозяйская корка;Не злюсь я на бедность – давно к нейпривык, —Мне жаль, что от супа – в ожогах язык!К чему мне богатство, добытое всюду,Где подлость царит, где неволя тяжка?Завидовать мелкой душонке не буду,Что нагло жиреет за счет бедняка.

Дибир и хомяк

Жена говорит: «Мне обидно до боли, —Хомяк обглодал наше скудное поле.Как стал ты дибиром, прошел целый год,А что ты имеешь?.. Погиб твой доход!»Мой волос поднялся под старой папахой,Но выйти на поле решил я без страха.Схватился за палку, достал я кинжал,На случай – хозяйство семье завещал.Сказал я жене: «Жди большого событья.Хочу с хомяком в поединок вступить я.Он мне надоел. Отплачу я с лихвой.«Иль смерть, иль победа!» – мой клич боевой».Пришел на участок – и стало мне больно.Едва я взглянул, засвистел я невольно:Ни зернышка не было, ни колоска —Все стало добычей врага-хомяка.

Д и б и р

Меня аульчане избрали дибиром,Меня почитать поклялись целым миром,Тебя ли кормить обязался народ, —Зачем же себе ты присвоил доход?Не ты мусульман просвещаешь молитвой,Зачем же ты срезал колосья, как бритвой?Не ты с минарета вопил и орал, —Зачем же посевы мои ты пожрал?Меня обобрал ты и справа и слева,Как будто трудился во время посева.Меня не жалея, урон мне нанес,Как будто на поле таскал ты навоз.Найдется управа на всякого вора.Отныне с меня не возьмешь ты побора.Ослу надоест непосильная кладь, —Терпел я, но должен тебя наказать.К тебе не однажды взывал я с тревогой:«Я бедный аварец, меня ты не трогай».Но знают кругом: не сношу я обид,Я в гневе ужасен, я зол и сердит.Грешить не хочу я, но, страшен злодею,Поставлю капкан перед норкой твоею;Чтоб знал ты, какой пред тобой человек,Свяжу я твой рот, – не разинешь вовек.Для слабых – булыжник, для сильныхты – вата,Но будет суровой с тобою расплата.Для нищих – репье, для богатых ты – мед,Но мести моей наступает черед.Со мной повстречавшись, глядишьзабиякой,А сам ты дрожишь перед каждой собакой.Тебя не пугает моя нищета,Но разум теряешь, завидев кота.

Х о м я к

«Законы судьбы никогда не осилим», —Зачем же насильем ты споришь с насильем?«Веленьям творца покоряется мир», —Зачем же на мир ты сердит, о дибир?Пудами с людей собирая поборы,Зачем же с судьбою желаешь ты ссоры?Молитвы читаешь, Коран возлюбя,Но злишься, едва лишь заденут тебя.Народ, если станешь ты злиться, быть может,Не только меня – и тебя уничтожит.С тобою мы участь избрали одну, —Зачем же свалил на меня ты вину?Супруга твоя, рассердившись напрасно,Серпом обожгла мою спину ужасно.И ты перед норкой сидишь у межи,Грозишь мне… но где твоя совесть, скажи?Таким же, как ты, я родился животным,Жующим и пьющим, совсем не бесплотным, —Иль должен я с палкой, как нищий, ходить,С младенцами в поисках пищи бродить?Едва просыпаюсь в рассветной прохладе,Кота нахожу перед норкой в засаде;Когда же заката горит полоса,Вокруг меня жадная ходит лиса.Иной человек, как и ты, бессердечный,Ловушку поставит, – я гибну, беспечный,Иные с лопатой придут поутру,Разграбят запасы, разрушат нору.Иные нору заливают водою,И тонут детишки, – знаком я с бедою!Порою со всех закрывают сторон, —Без выхода я голодать обречен.О люди, как тяжко мне жить с вами рядом!Даете мне ватные шарики с ядом,Камнями и палками бьете меня, —Ни разу не знал я спокойного дня.Ты сам посуди: если б не был я нищим,Избрал бы я эту землянку жилищем?Я сплю на колючках, мне жить невтерпеж…Дибир, ты мучений моих не поймешь!На поле твоем я кормился пшеницей, —Людей обобрав, ты получишь сторицей;Не то я погибну в норе через год,И новый дибир будет грабить народ.

Аулы, жаждущие воды

Гиничутль, и Батлаич,И Цада – не из счастливых.Нам воды напиться всластьНе случалось никогда.От аула до ключа —Две версты, а то и боле.Сами можете судить,Какова у нас беда!И хотя б струя теклаЩедро и без перебоев!Да гляди – иссякнет вдруг, —Вовсе мы без родника.Наших жен во цвете летУбивают злые хвори.Редко встретите у насЖенщин старше сорока.Жены, матери зимойПо воду бредут без жалоб.Простужаются в горах.Частый гость у них – плеврит.Летом, как пойдут дожди, —Бочки ставим мы под желоб,Каждой каплей дорожа,Той, что с крыши набежит.Снег, валящийся с небес,Собираем неустанно.Снег – и тот у нас в цене.Разве это не смешно?!Труд нелегкий в ТляротеСтал для нас мечтой желанной:По реке сплавляют лес,Там воды – полным-полно!..Мы завидуем подчасМорякам: и днем и ночьюЕдут люди по воде,Есть воды у них запас.Мы же сказки создаемО воде студеной, горной…Но какая польза в том,Если жажда мучит нас?!Мы напиться не вольны,Хоть живем в горах привольных.С детства нам не повезло,Горький жребий нам сужден.Кто спасет нас от беды?!Мы кричим: «Воды! Воды!»Не тревожит никогоЖаждущей овечки стон…К губернаторам с мольбойМы ходили не однажды. 2Были лишь большевикиНашей тронуты нуждой.Столько жалобных бумагСлали мы, томясь от жажды!Революция однаНапоила нас водой.По ущельям, по горамВоду к нам пригнать в аулыНыне было решено,И подписан план такой.Навсегда ушли напасти.С помощью народной властиСокрушая скал твердыни,Мы по камням бьем киркой.