Александр молотил гопников отчаянно, сумбурно, ощущая упоение схваткой, хотя и на него градом сыпались поспешные удары.

И вдруг словно погас свет – Саша мгновенно провалился в темноту.

Драка замерла.

Трое застыли, глядя на лежащего, а один ухмылялся, покачивая, как дубинкой, полуметровым отрезком водопроводной трубы в правой руке.

Генерал рывком поднял на него взгляд:

– Ты че сделал, Мося?

– А че я? Ниче… дрыном вон по чайнику… успокоил.

– Да ты, по ходу, его на «глушняк» успокоил.

– Да ну! Так, слегка-то и тюкнул, только фары погасить. – И все же чувствовалось, что Мося слегка струхнул. – Не, пацаны, вы же сами видели, он же неадекват голимый, че с ним делать-то было?! Ну, я и того…

– Ладно, – принял решение Генерал. – Слушай меня! Нас тут не было, никто ничего не видел, не слышал. Поняли? Кого будут трясти – стоять на том твердо! Сейчас все по домам, чтобы в случае чего, это…

– Алиби, – подсказал один из парней.

– Ну! Мося, брось эту дуру, только вытри сперва, чтобы пальцев твоих не было… Ага, вот так. Сифон, почисть карманы у него, типа его бомжи того… с целью ограбления. Чего там?.. Мобила, лопатник? Ну, нормально! Бабки берем, остальное выкинуть, да чтобы никто не нашел… Выкинь, я сказал! Все на бомжей спишут… Ну все, братва, расход!

Звонок Александра застал Николая на линии, он ехал на заказ, и потому не мог говорить долго. Но суть он понял – чего ж тут не понять. Суть ткнула его как шилом. Прошлое встало перед глазами – не прогонишь. И он ответил «да» на последний вопрос Александра, уже думая о своем… затем спохватился, а потом решил: да какая разница!

Он отъездил до конца смены, вернулся домой… где уже никто и ничто не могло помешать ему погрузиться в воспоминания.

И память легко вернула огненный подвал, людей в казенных темных одеждах. Двое стоят, один лежит ничком. У того, что стоит слева, – в руке узкое стилетное лезвие…

Очень белое, бескровное, очень спокойное лицо. Вода. Много воды. Лицо в воде. Это река. Лицо мертвое. Тихий плеск волн. Мертвеца разворачивает течение – как бревно, ничего живого, движение волн кажется живее человеческого тела, и это жутко.

Николай скрипнул зубами и поднялся с дивана.

Сумерки заполняли комнату.

Тот, давно утонувший в реке, был какое-то время самым близким для него человеком. Вместе им пришлось бежать от смерти, грозившей одному из них. Но умер другой. А первый обманул смерть. Он жив. Его зовут Николай Ильин. И живет он в том числе и за того парня…

Николай решительно отогнал воспоминания и пошел на кухню ужинать.

Прошлое отогнал, но пришло настоящее. Частный сыщик Михеев. Артем. Саша все разболтал о своем работодателе…

Не допив чай, Николай выскочил из кухни и бросился к компьютеру. В Интернете без труда нашел список частных детективов города – ну а в нем почти сразу же Артема Михеева с номером мобильного телефона. Тщательно переписал номер в записную книжку и задумался: а зачем я это делаю?.. И тут же себе ответил: а то ты не знаешь зачем! Знаешь, конечно…

Елена проснулась – и разом вспомнила лютый ночной нуар.

Это было как вспышка черного пламени, обжегшая ее до судорог души. Она закрыла глаза, застонала от бессилия. Захотелось выкинуть себя на помойку. А потом ее пронзил острый приступ мстительности.

Но она пересилила себя. Полежала с закрытыми глазами, подождала, пока злобная жажда мщения сменится холодной рассудочной мыслью. «Месть – это блюдо, которое подают остывшим…» – вспомнила Елена, открыла глаза и ухмыльнулась. Ладно, изготовим это холодное блюдо, поперхнетесь, Глеб Александрович!

Самого Глеба Александровича уже не было – в чем, в чем, а в этом к нему не придерешься, с самодисциплиной у него было исключительно жестко. В каком бы разобранном состоянии он ни оказывался накануне, на следующее утро вставал строго в срок, умывался, завтракал, шел на работу. Вот и сейчас, как видно, ушел, пока жена спала.

Ей не хотелось вспоминать вчерашнее, но она сознавала, что для изготовления эффектного холодного блюда это необходимо. Так-то оно так, но с чего начать?..

Да с того, что она, как дура, вздумала начать все с чистого листа, выстроить отношения заново и полетела, окрыленная… Тьфу, дура! Влетела к нему. А он взвился, словно Дракула какой-то, и…

Стоп.

Ну-ка, ну-ка…

Да! Точно. Когда она влетела, Глеб сидел за столом и чиркал в блокноте, да с таким рвением, точно роман века творил. Что он писал?!

Елена вскочила как ошпаренная, наспех оделась, умылась. Первым делом, конечно, спустилась к Косте. Мальчик был у себя, играл онлайн в какую-то войнушку. На экране с неестественно-хлопушечными звуками оранжево вспыхивали бутафорские взрывы… Договорились после обеда поехать в детский парк, чему Костя очень обрадовался.

– Вот и отлично! – Елена взъерошила макушку сына и чмокнула его в щеку. – А я пока по своим делам.