Шрифт:
«Вы подвели на меня Святослава, так промышляйте, чем выкупить мою княгиню и сына!» — молвил Ярослав Изяславич киевлянам.
Киевляне не знали, что ответить на это, и Ярослав Изяславич повелел своему войску грабить весь Киев. Началось неописуемое! Волыняне обобрали не только именитых горожан и богатых чужеземцев, но даже игуменов, монахинь и кельи затворников.
При виде такого Ростиславичи опять стали сноситься с суздальским князем. Выслав богатые дары, попросили Андрея Боголюбского, чтобы он помог их брату Роману овладеть Киевом.
У князя Андрея сердце лежало к Роману Ростиславичу, поэтому он велел своим младшим братьям Михаилу и Всеволоду, сидевшим в Торческе, всеми силами стоять за старшего из Ростиславичей. В ожидании ответа от Михаила и Всеволода Андрей Боголюбский готовил войско для похода в Южную Русь. Но вестей от братьев Андрей так и не дождался. Он был злодейски убит в Боголюбове своими ближними боярами…
Тогда Ростиславичи решили поддерживать того князя, который ныне владеет Киевом, а именно Ярослава Изяславича. Вместе с волынянами Ростиславичи напали на владения черниговского князя и взяли два городка, Лутаву и Моравск. Да еще подбили Олега подняться с ратью на Святослава Всеволодовича, обещая ему сесть в Чернигове.
Однако Святослав Всеволодович сумел и от волынян с Ростиславичами отбиться, и Олега к покорности привести. Вернув Ярославу Изяславичу плененных дружинников и жену с сыном, Святослав замирился с ним.
Ярослав Изяславич ушел к себе в Луцк.
Ростиславичи послали за ним, прося опять ехать в Киев, но Ярослав Изяславич отказался.
И тогда Роман Ростиславич занял киевский стол.
В то же лето половцы напали на Русь и пожгли шесть городков берендеевых.
Ростиславичи вышли против поганых, но были разбиты по вине Давыда, который затеял ссору с братьями и помешал успеху дела. Бедой Ростиславичей не преминул воспользоваться черниговский князь.
Святослав послал сказать Роману: «Брат! Я не ищу под тобой ничего, но у нас такой ряд: если князь провинится, то платит волостью, а боярин — головою. Давыд виноват, отними у него волость».
Роман не послушался, тогда Святослав с братьями Олегом и Ярославом перешел Днепр и стал с полками у Витичева, куда к нему съезжались черные клобуки с выражением покорности. Митрополит умолял Романа не доводить дело до кровопролития, когда поганые так и рыщут близ рубежей русских, и уступить киевский стол Святославу Всеволодовичу.
Роман ушел в Смоленск.
Святослав сел в Киеве.
Чернигов перешел к Олегу Святославичу. Новгород-Северский достался Ярославу Всеволодовичу.
Случилось это в 1175 году от Рождества Христова.
Глава десятая. Вышеслав
Едва Олег вокняжился в Чернигове, как случилось непредвиденное: от него сбежала Изольда вместе с Вышеславом.
Игорю об этом поведал Бренк, приехав в Путивль.
— Накричал на меня брат твой, чуть плетью не отхлестал, — жаловался воевода. — Княгиня хотела было вступиться за меня, так Олег и на нее накричал. Велел достать беглецов хоть из-под земли.
— Кому велел? — спросил Игорь.
— Мне, — вздохнул Бренк. — Вот я первым делом в Путивль и пожаловал. Думал, друга своего закадычного Вышеслав не минует. Коль сразу не объявился, так, может, со временем весточку тебе подаст, княже. Вот тогда и…
Игорь с любопытством взглянул на воеводу:
— И что? Договаривай, Бренк.
— А чего договаривать, коль и так все ясно, — нахмурился тот. — Схватить надо стервеца и потаскуху Изольду иже с ним. Что за позор на мои седые волосы: сын с потаскухой связался, отняв ее у князя своего. Стыдобища! Вот чему Вышеслава книги-то научили. Вот чему!
— Зря ты так, Бренк, — промолвил Игорь. — Ты же знаешь, что Изольда не по своей воле делила ложе с Олегом. Вышеслав, можно сказать, из неволи ее вызволил.
— Спаситель нашелся, мать твою разэдак! — выругался Бренк. Мне-то как теперь людям в глаза смотреть и Олегу тоже? Ну переспал бы с этой фряженкой Вышеслав, еще куда ни шло, зачем ее у князя-то похищать? Какая Вышеславу с этого корысть?
— Может, Вышеслав любит Изольду, как Тристан, — сказал Игорь. — При чем здесь корысть? Истинная любовь бескорыстна.
— Какой еще Тристан? — насторожился воевода. — Небось это он помог Вышеславу похитить Изольду! Откель этот Тристан взялся?
— Тристан — это легендарный рыцарь из страны франков, — пояснил Игорь, пряча улыбку. — О Тристане написан целый эпос, где изображены его ратные подвиги и любовь к красавице Изольде. У меня есть эта книга.
— Что же, сын мой себя Тристаном возомнил, так, что ли? — проворчал Бренк. — Ну я ему задам, попадись он мне в руки!
Игорь пытался хоть как-то оправдывать Вышеслава, но Бренк и слышать ничего не хотел. На одном стоял воевода: не пара Вышеславу торгашеская дочка, будь она хоть какая раскрасавица!