— Давай, иди в ванную первой. А я пойду лучше прогуляюсь немного на свежем воздухе.

— Прогуляешься? — изумилась Мелоди. — А я думала, ты настолько устал, что…

— Устал, конечно, но прогулка хоть немного освежит меня, особенно после такого сытного ужина. Давай, располагайся. А то рухнешь прямо здесь. Если заснешь до моего возвращения, то тогда — до завтра.

И Уэйнрайт покинул комнату, даже не сделав попытки хотя бы на шаг приблизиться к Мелоди. А ведь она втайне надеялась, что он все-таки поцелует ее и пожелает спокойной ночи… Когда она вышла из ванной, Уэйнрайт еще не возвращался, и со странным чувством разочарования Мелоди легла в огромную двуспальную постель. Она не хотела засыпать до его прихода, но уже через секунду провалилась в глубокий сон…

Мелоди разбудили потоки солнечного света, заливавшего комнату. Брэд беспокойно ворочался с боку на бок на кургузой софе, ноги неуклюже свешивались через край. Поза его даже на вид была столь неудобна, что Мелоди почувствовала угрызения совести при мысли о том, что она столь чудесно выспалась на упругом, широком и мягком матрасе. Вид спящего мужчины вызвал в душе девушки неожиданный прилив нежности. Она не сводила с него глаз, пока вдруг его собственные глаза не раскрылись — он часто заморгал и тряхнул головой, словно сбрасывая остатки сна.

— Боже, что за видение! — игриво осведомился он, бросив взгляд на подсвеченный лучами солнца ореол белокурых локонов вокруг головы Мелоди. — Уж не снится ли мне все это?!

— Нет, я вполне реальное явление, — весело улыбнулась она в ответ.

— Что ж, тогда иди сюда и докажи, что ты не сон, — отважился он на нежную провокацию.

— О, как-нибудь в другой раз, — прощебетала она и проскользнула в ванную, преследуемая раскатами его смеха.

В ней все так и пело от беспричинной радости, и она принялась вслух напевать куплеты из «Звуков музыки», пока плескалась под душем и переодевалась. Вытирая волосы душистым полотенцем, она вдруг обратила внимание на нежно-розовый румянец на своих щеках и веселые искорки в глазах. Мелоди подмигнула своему отражению в зеркале и весело рассмеялась.

— По какому поводу веселье? — раздался у нее за спиной еще хриплый со сна голос Брэда. Она обернулась как ужаленная.

— Слушай, тебя что, стучаться не научили?! — возмутилась Мелоди, и голос ее сорвался от волнения.

— О, да ты отлично выглядишь! — невозмутимо сказал Брэдли, смерив девушку с ног до головы оценивающе-ленивым взглядом.

— Мистер Уэйнрайт, прекратите! Вы бесцеремонно нарушили мое уединение! А вдруг я была бы…

— Голая? — вызывающе ухмыльнулся он и расхохотался при виде краски стыда, отчаянно заливающей щеки Мелоди.

— Все, хватит, иди-ка отсюда! — фыркнула она и швырнула в непрошеного гостя банной губкой. Та пролетела в миллиметре от его головы и упала на пол где-то в недрах спальни. Уэйнрайт усмехнулся и затворил дверь.

— Черт бы его побрал, — бормотала себе под нос Мелоди, взволнованно переводя дыхание. И как это ему всегда так ловко удается вогнать ее в краску, смутить и обескуражить, словно школьницу? Ну и ну!

Когда Мелоди, наконец, показалась в дверях ванной, она уже успела совладать с собой, однако была все еще настороже, ожидая новых сюрпризов.

Опасения оказались напрасными. Брэд встретил ее чрезвычайно деловито, сжато проинформировал о рабочем распорядке на день и сказал, чтобы она спустилась вниз, завтракать.

Стараясь подделаться под его безразличный тон, она так же бесстрастно и равнодушно бросила:

— Отлично. Тебе заказать что-нибудь? Кофе? Чай?

— Кофе и пару яиц, если можно. Я спущусь следом.

В обеденном зале, сидя в ожидании, пока принесут заказ, Мелоди терялась в догадках: отчего это вдруг произошла столь резкая перемена в обращении с ней Брэда. Его небрежная, холодная манера общения раздражала ее еще больше, чем прежнее вызывающее ухаживание.

Однако ей не пришлось особо долго раздумывать на эту тему: Брэд и официант с заказом появились почти одновременно. За завтраком она изо всех сил старалась вести себя непринужденно и держаться делового тона, а в течение дня это уже не составило для нее особого труда: она искренне увлеклась съемкой двух старинных замков, принадлежавших когда-то баварскому королю Людвигу II, царствовавшему в девятнадцатом столетии.

Сначала они отправились в Линдерхоф — очаровательное место, словно сошедшие со старинной миниатюры, с изумительным фонтаном и голубым гротом. «Замок» состоял всего из дюжины комнат и являлся королевским вариантом деревенского домика, уютного и милого. Однако, несмотря на крохотные размеры Линдерхофа, в вопросах интерьера король Людвиг ограничивать себя не стал. Съемка внутренней отделки в стиле рококо заняла у Мелоди целое утро, поскольку ей хотелось отобразить совершенство даже самых мельчайших деталей. Она снимала и на черно-белую, и на цветную пленки, а на это требовались двойные усилия. С некоторыми деталями внутреннего убранства было сразу ясно, как их лучше передать — в цвете или нет, но некоторые приходилось фотографировать в двух вариантах, а уж там пускай редакторы журнала сами решают, что выбрать.

К концу работы Мелоди изрядно устала, но настроение у нее было приподнятым. А когда они перебрались на второй объект — замок Ньюшвенстейн, — тут уж восторгам Мелоди вообще не было предела! Если Линдерхоф очаровывал своей миниатюрностью, то здесь поражала смелость архитектурной мысли. Расположенный на вершине горы, он вздымал свои острые шпили к самым небесам, словно средневековый дворец из сказок братьев Гримм.

— Невероятно! — выдохнула Мелоди при первом же взгляде на замок, хлопая от избытка чувств в ладоши.