Шрифт:
Тиресий
Так знай: опять по лезвию идешь!
Креонт
Тревожит сердце речь твоя; в чем дело?
Тиресий
Внемли, все скажут знаки ведовства.
На древнем сидя волхвовском престоле,
1000
Где вещей птицы гавань
[38]
для меня,
Неведомые клики я услышал,
Разящий, непривычный слуху глас.
Ударами когтей окровавленных
Друг друга в злобе вещуны терзали —
Таков был шум их мечущихся крыл.
Мне страшно стало; огненную жертву
На всепалящем алтаре решил
Я принести. И что ж? Гефеста пламя
Не вспыхнуло из тучных бедр овцы;
Лишь на золу сочилась прелой влаги
Струя густая и, дымясь, шипела;
Вверх брызгала из лопнувшей плевы
1010
Желчь черная; покровы тука жижей
Стекали долу, обнажая мяса
Куски кровавые. – Все это мне
Вот этот отрок указал, как мглою
Покрылся свет
[39]
пророческих вещаний.
Ведь он – вожатый мне, народу ж – я.
И в этой мгле, что над страной нависла,
Твой замысел виновен, государь.
И очаги, и алтари святые
Осквернены заразой мертвечины:
Недаром псы и птицы разнесли
Царевича несчастного останки.
Вот почему ни жертвенных молений
1020
От нас, ни бедр воспламененных дани
Бог не приемлет; птица не издаст
[40]
Понятных звуков в вещей перекличке,
Вкусив отравы человечьей крови.
Мой сын, опомнись. Не в позор ошибка —
Нет, это общий всех людей удел.
Но раз ошибся человек – не будет
Он ни безумным, ни бессчастным, если
Путь к исцеленью из беды найдет.
Убожества примета – гордый нрав.
Нет, уступи усопшему; кто станет
1030
Лежачего колоть? Какая доблесть —
Второю смертью мертвого казнить?
Совет мой благ, благой внушенный мыслью,
И радостно его принять ты можешь —
Полезный дар от любящей души.
Креонт
О старче, старче! Все вы, как стрелки,
Себе мишенью грудь мою избрали.
Теперь и ведовством меня донять вы
Пытаетесь, и племенем пророков
Уж расценен, распродан я давно.
Торгуйте, наживайтесь; пусть к вам в дом
Из Сард
[41]
электр стекается, и злато
Из Индии, – его же скрыть в могиле
1040
Не дам! Хотя бы Зевсовы орлы
К престолу бога самого примчали
Его растерзанную плоть – и этой
Не испугаюсь скверны я, Тиресий:
Не властен смертный бога осквернить!
Нет, нет, не быть царевичу в могиле!
И мудрецов крушенье терпит мудрость,
Когда прикрыть неправду дела дымкой