Наносила жестоко Финея жена,

Как отмщенье провалами темных глазниц

Призывали слепые.

А пронзила им очи

Не рукой – острием челнока из станка.

Антистрофа 2

Горевали об участи горькой своей

990

Этой матери, в браке несчастной, сыны,

А была и она из древнейшей семьи

[16]

—

Эрехфеева рода,

В отдаленных пещерах

Возлелеяна сонмом отеческих бурь,

Дочь Борея, что резвых быстрее коней,

Порождение бога.

Все же Мойры седые

На нее ополчились сурово, дитя!

[17]

Входит Тиресий с мальчиком-поводырем.

Эписодий Пятый

Тиресий

О государи Фив! Пришло нас двое —

1000

Один лишь зрячий, – ибо нам, слепцам,

Дорогу указует провожатый.

Креонт

Что скажешь нового, Тиресий-старец?

Тиресий

Скажу; но ты вещателю внимай.

Креонт

Твоим советам я внимал и раньше.

Тиресий

Ты потому и градом правил с честью.

[18]

Креонт

Да, признаюсь: ты приносил мне пользу.

Тиресий

Ты вновь стоишь на лезвии судьбы.

Креонт

В чем дело? Весть твоя меня тревожит.

Тиресий

Поймешь, узнав совет моей науки.

1010

На старом месте я сидел гаданий,

Где у меня был всякой птицы слет,

И слышу странный голос птиц, во гневе

И в бешенстве кричащих непонятно.

Я понял, что друг друга рвут когтями:

Мне крыльев шум об этом говорил.

Я в страхе, начал по огню гадать

На алтаре, но бог не принял жертвы.

Огонь не разгорался, и на угли

От бедер сало капало, топясь,

Дымилось, и плевалось, и, раздувшись,

Вдруг желчью брызгало, и вскоре с бедер

Весь жира слой сошел, в огне обтаяв.

И тщетно от богов я ждал ответа.

Так рассказал мне мальчик мой; ведь он —

Вожатый мне, как я для вас вожатый.

Твой приговор на град навел болезнь;

Осквернены все алтари в стране

И в самом граде птицами и псами,

Что труп Эдипова терзали сына.

1030

Уж боги не приемлют ни молитв,

Ни жертв от нас, ни пламени сожженья;

Уж не кричит, вещая благо, птица,

Убитого напившись жирной крови.

Итак, об этом поразмысли, сын:

Все люди заблуждаются порою,