— Теперь документы, — чуть замешкавшись, Смирнов извлек из кармана сначала их, а потом и ту самую флэшку, инфу с которой предстояло выучить. Сначала положил на стол, а потом и ко мне придвинул. — Забирай. Тут твой паспорт, удостоверение старшего лейтенанта нашей службы, документы на оружие.

— Макаров…

— Хватит с тебя. Тут тебе не там, от бандитов и мутантов отстреливаться не придется. А гопники из подворотни, как я знаю, тебя и раньше не пугали.

— Это верно, — согласился я. — Тут скорее статус и привычка, от которой отказываться не собираюсь. Ствол, как я понимаю, тоже перед выходом дадут. Все?

— Почти. Насчет твоего решения все остается в силе?

— Я от слов никогда не отказываюсь, принципы не позволяют. Месяца три отдыха, после чего я буду готов вернуться в «гостеприимные» лапы Мутагена. Главное, чтобы на отдыхе меня ваши научники особо не тревожили, а то и так аллергия на них стойкая выработалась. Из меня выдавили все, что могли. И очень облизывались на оставшееся.

Смирнов расплылся в улыбке, словно обожравшийся сметаны котяра.

— Полно тебе наговаривать на ученых. — Просто очень увлекающиеся люди и переживающие за наш общий проект. По сути, ты сейчас единственный, кто может связать наш мир и мир Мутагена.

— Всегда хотел стать выделяющимся из серой массы, — съязвил я, — И чтобы меня на руках носили.

— Все возможно. Если сбудутся некоторые из планов, будет тебе хоть ношение на руках, хоть золотая статуя в полный рост. Кстати, о золоте. Так как ты считаешься нашим сотрудником все проведенное тобой в ином мире время, то тебе положена зарплата. Зайдешь в бухгалтерию и получишь сразу всю.

— Зарплату? — мое удивление было неподдельным, — Вы не шутите?

— Я никогда не шучу с серьезными вещами. Так что иди. Медики, бухгалтерия, получение оружия. Потом тебя отвезут прямо к дому.

Сказать, что был удивлен, значит просто промолчать. А когда я увидел в ведомости сумму к выдачи, то и вовсе лишился дара речи. Даже, если разделить на шесть месяцев, то и тогда сумма вполне внушительная. Думается мне, что это еще одна кнопочка незаметного давления на меня: мол, смотри как у нас хорошо работать! Даже неприятные ощущения после забора крови и прочих медицинских пакостей, и то притупилось.

Оружие… Честно признаюсь, получив ствол, хоть и обычный «Макаров», я почувствовал себя совсем хорошо. Сразу же проверил работу механизма, заставив чуток понервничать прапора, который работал на выдаче оружия. Ничего, ему полезно для остроты мировосприятия. А то сразу видно, сидит тут давно и прочно, в настоящем деле если и был, то давненько.

Вот и все, пора отсюда валить на вольный воздух. Засиделся! К тому же и «газель» с зашторенными окнами подкатила, явно для меня предназначенная.

Двадцать пять дней… Именно столько прошло с того момента, как меня после пары часов поездки в закрытой машине высадили возле родного подъезда. Дома почти ничего и не изменилось — та же лавочка, усеянная старушками, молодая травка на газоне, серые стены дома. Проходя мимо пенсионерок, я услышал тихое бормотание и шушуканье, что заставило потянуться в сторону кобуры с пистолетом. Конечно же это поползновение было сразу пресечено. Но сам факт… Дело все в том, что звуки напомнили о зомби, мозг которых сожран Грибницей. Они порой точно так же шепчут и бубнят, когда находятся рядом.

Да уж, вот оно, послевкусие Мутагена. Теперь он всегда со мной. Я то думал, что попав в родной мир, избавлюсь от его отравленного дыхания. Ошибся выходит. Я встряхнулся, прогоняя наваждение, и двинулся вперед, к с детства знакомой двери подъезда.

Дома мое появление произвело фурор. Мать с отцом едва не задушили насмерть в объятиях от избытка чувств. После первого порыва пришло время обстоятельного разговора, но тут я выдал заготовленную версию, часть которой уже была им известна. Мать еще немного посетовала, что я сильно изменился — похудел, осунулся, выгляжу недокормленным и т. д. и т. п. — но отец остановил начинающиеся по второму кругу слезы и упреки. Что ж, оно и понятно, ему моя как бы выбранная военная стезя пришлась по душе. Да и офицерские корочки той самой службы были восприняты как неплохое начало карьеры.

И пошли первые дни относительно свободной жизни, позволяющие хоть немного расслабиться, почувствовать себя свободным от большинства обязательств. К сожалению, не от всех…

Выполняя данное полковнику обещание, я в первый же день начал знакомиться с содержимым флэшки. Признаться честно, так чуть было сразу в осадок не выпал от количества необходимой информации. Мысли были исключительно матерные и многоэтажные, причем адресатом являлся именно и исключительно Смирнов, чтоб ему пусто было.

Я просматривал фильмы, фото сослуживцев, фамилии командиров и прочее, и прочее. Зачем мне это было нужно — не знаю. Ведь по легенде я служил в закрытом подразделение, о котором не следовало болтать. Сомневаюсь, что у «простых смертных», даже узнай они о нем, хватило бы наглости выпытывать подробности. Статьи за шпионаж, они хоть и потускнели, но все равно еще обладали определенным весом, связываться с ними из простого любопытства мало кому пришло бы в голову.

Через два дня мне позвонили. Не по телефону, через компьютер. Так и состоялся первый видеосеанс — экзамен, на котором я вновь почувствовал себя студентом, хреновато разбирающимся в материале. Вопросы, тесты, моделирование ситуаций. Мой виртуальный куратор словно задался целью проверить и поймать на противоречиях.