Шрифт:
Люба закончила перевязку и прибежала к капитану Сидеренко.
— Что случилось, говори быстрее, у меня еще несколько тяжело раненых.
— Вот за шоссе территория России. Сходи к ним, скажи пусть нас забирают или всех здесь прикончат. Ночь впереди, до утра не выжить. Пусть вспомнят, как воевали в древние времена: убитых на поле боя врагов прощали, их хоронили, а нас свои оставили, варвары. Украинская армия гнилая изнутри, она недолго продержится.
— Попробую, — сказала Люба и была такова. Тут же прибыли две Скорые, всех немощных бендеровцев погрузили и увезли в Ростов, в городскую больницу, а тяжело больных на операционные столы. Из двадцати отошел на тот свет только один, остальные выжили. Хороший медицинский уход, четырехразовое питание, современные дорогие лекарства быстро поставили ребят на ноги.
Некоторые долго не верили, где они находятся и может ли быть такое, чтобы заклятые враги москали оказывали им медицинскую помощь. Только один Прикарпатский овчар разговорился. Молодой, двадцати трехлетний парень, крепкого телосложения, стал рассказывать, как его заманили, а потом угнали на фронт. В военкомате ему сказали, что отправляют в офицерскую школу и там будет всего единственный экзамен — знание ридной мовы. Как только он согласился, его тут же в машину, где уже было много таких как он, а потом, когда их привезли в Луганск, сказали: ребята, повоюете недельку, а потом домой. Тот, кто здесь воевал, тоже воевал всего семь дней и уехал в родные пенаты.
— Так мы и остались воевать. Хлеба нет, солдатской каши тоже, перебои с водой по нашей же вине, колбасу в глаза не видели. А говорят, солдаты, наемники Коломойши все имеют, потому что это наемная армия, а мы, видите ли, на государственной службе, а государство у нас обеднело. Патроны дорогие. Солярка дорогая, одежа дорогая, все дорого, кроме нашей жизни.
— Кода мы вас выпишем, вы вернетесь в свою часть, чтоб убивать русских-
— Ни за что в жизни. У меня все поменялось, у меня раскрылись глаза. Я только не могу понять, почему с нами так поступили, может нас перепутали-
— Никто ничего не перепутал. Просто Россия страна большая и не мелочная, русские щедрый, не злопамятный народ. А вы маленькие, кривоногие, злые, злопамятные и мстительные, хохлы, одним словом.
Больница принимала раненых солдат ополченцев, но сюда попадали и те, кто шел с оружием в руках против ополченцев, против русских в надежде, что будет прощен.
Здесь лечился и муж Любы Сергей Ястребов. Он лежал в четырехместной палате с бандеровцами.
— Должно быть есть договоренность между нашими президентами: мы лечим ваших, москалей, а вы лечите наших бандеровцев, — сказал львовянин Сверчок.
— Пан сверчок, укол, — сказала медицинская сестра, подходя к Сверчку со шприцом.
— Добже, пани, я люблю уколы, вы тоже, должно быть, любите их, но сейчас, матка боза, такое время, что не до этого. Как только вы меня вылечите, я поеду в Лемберг, свой родной город, который раньше принадлежал моей родине Польше. Как только начнется реституция, Лемберг снова отойдет к Польше и это будет правильно. Я приглашу вас в гости, пани мочкалька.
— Давай, обнажай попу и поменьше разговаривай, а то будет больно. Я как всажу, так в очах потемнеет. Как ты нашим ребятам пули в живот всаживал, ты думаешь им было приятно.
— Но и мне перепадало, даже одна пуля в ключицу попала, чуть рука не отвалилась.
Вскоре пришел майор ФСБ, попросил всех в отдельный кабинет.
— Навоевались- спросил он.
Все пожали плечами.
— Кто хочет домой.
Двое подняли руки.
— Кто желает служить в российской армии-
Тринадцать человек подняли руки. Их фамилии переписал майор в отдельную тетрадь.
— Кто вернется в свою часть, чтоб снова идти в бой против ополченцев-
Никто не пожелал.
— Значит один человек хочет к матери. Помнишь телефон матери- Позвони ей и скажи: скоро приеду, готовьте галушки.
Мальчик взял телефон, набрал номер.
— Маточка, я есм жив. Меня спасли российские врачи. Ты можешь себе такое представить. Мои враги подарили мне жизнь. Что мне делать, я не знаю. Нашим ребятам предложили служить в русской армии. Большинство моих сослуживцев приняли это предложение, один я остался. Ты и мне советуешь остаться- А как же, что скажут наши мешканцы, они тебе голову отрубят, если узнают, шо твой сын, то есть я, остался служить москалям. Ну, я не знаю. Подумаю, еще до вечера есть время. Прощай, маточка и поцелуй отца. Как, он воюет- Так мы с им можем встретиться на поле боя.
11
17 июля был сбит Малазийский самолет Боинг-777 над территорией Украины. Погибли 298 человек пассажиров из разных стран мира. Среди них свыше ста ученых. Самолет летел на высоте 10 тысяч метров по международной трассе. Украинские диспетчеры дали команду принять севернее, ближе к российской границе на триста километров от международной трассы в надежде, что он упадет на российскую территорию, когда будет сбит. По замыслу младших братьев, Россия никак не отмоется от этого позора, и мировое общественное мнение отныне слово русский будет произносить как ругательное во время площадной брани. Так дите благодарило мать, которая его породила. Это подарки Ленина, Сталина и Хрущева, после коих Украина стала крупным европейским государством. Трагедия произошла во второй половине дня. Как говорил Толстой: если вас ненавидят, значит вы сделали им слишком много добра. Правда тут есть маленькое, но слишком важное исключение: правящая киевская хунта состояла из одних евреев, но евреи исполняли волю америкосов.