— Не-а. — Он уже попробовал, и так сильно обжегся, что теперь не мог выносить присутствия детей.

— Вы когда-нибудь были влюблены?

— Мне кажется, мы собираемся стать друзьями, — угрюмо произнес он. — Тогда к чему такие личные вопросы?

— Просто я любопытная. Большинство людей хотят когда-нибудь жениться, осесть где-то, завести...

— А я нет.

Последовала пауза. Фрэнки, судя по всему, пыталась переварить его слова.

— Хотите забрать это с собой?

Она посмотрела на свою полную тарелку.

— Джорджу понравится, — согласилась она.

Нейт подозвал официантку и поспешил расплатиться, прежде чем это смогла сделать Фрэнки. Когда они встали, чтобы уйти, она окинула взглядом Дэвида и его дочерей. По пути к выходу она помахала им рукой.

Они с Нейтом направились к «хонде». Из-за того, что беседа затронула их прошлое, обоим стало как-то неловко. Рядом с «хондой» стоял большой блестящий «Мерседес-Бенц».

— Лучше поведу я, — сказал Нейт.

Фрэнки бросила ему ключи и посмотрела на шикарный седан.

— Дэвид всегда любил большие машины. К счастью для него, он может их себе позволить.

Когда они выехали на дорогу, она повернулась к Нейту:

— Мне что-то не хочется ехать домой.

— Я не против. Куда поедем?

— Давайте просто покатаемся. Мне все равно куда ехать.

Фрэнки опустила оконное стекло. Она почти не ела, и вино сделало свою работу. Ее тело обмякло, голова затуманилась. Ей хотелось отвлечься, в то же время она действительно хотела узнать о Нейте больше, поэтому так наседала на него с вопросами о его прошлом. Но он прав. К чему ей знать о его личной жизни?

И все же ее не могла не заинтересовать горечь, которую она уловила в его голосе, когда он говорил о женитьбе... Неужели какая-то женщина его кинула? Если так, Фрэнки не могла винить его в том, что он не захотел вдаваться в подробности. Ведь и для нее Дэвид тоже был как больная мозоль.

Она посмотрела на Нейта:

— Ненавижу с ним встречаться.

Он поднял брови.

— С Дэвидом?

— Каждый раз, когда я его вижу, у него делается одно и то же выражение лица. Как у побитой собаки. Такое было у него в тот день, когда я разорвала помолвку. Как будто он понимает, что повел себя как трус. А может, считает, что я должна испытывать извращенное удовольствие, если буду видеть, что и через десять лет ему не по себе. Но я не испытываю. Я вижу его, его детей и его роскошную машину, и мне хочется ему напомнить, что все это принадлежит ему. Так какого черта он плачется? Ему нравится большая жизнь в большом городе, а я намертво привязана к этому месту и едва свожу концы с концами. — Фрэнки резко выдохнула. Она кипела от гнева, вспоминая их встречу. — И нечего лезть ко мне с таким видом, будто ты оплакиваешь то, чем просто слегка пощекотал себе нервы. И при этом надеяться, что я позволю тебе сохранять лицо! Будь мужчиной!

 Она откинула голову на подголовник.

— Извините. Надеюсь, его нет в этой машине?

Нейт негромко засмеялся:

— Нет, разве что забрался в багажник.

— И потом, может быть, он слышал то, что я говорила за обедом. — Фрэнки глубоко вздохнула. — Извините, что я так раскричалась.

— Я бы предложил вам покричать еще, но знаю, что тогда вы замолчите быстрее, чем если бы вам заклеили рот скотчем. Поэтому я просто буду рулить дальше в надежде, что вы не скоро опомнитесь.

— Почему? — прошептала она. — Почему вы так хорошо ко мне относитесь?

Он нахмурился и, сузив глаза, смотрел на дорогу.

— Потому что вы этого заслуживаете.

Фрэнки старалась побороть прилив нелепой благодарности.

— Даже после того, что я сказала, когда вы мыли холодильную камеру? Даже после того дня на горе?

— Да. Даже после этого. Иногда вы ведете себя как настоящая заноза в заднице. Но я думаю, это оттого, что вам слишком долго пришлось быть сильной. Я не собираюсь мешать вам немного расслабиться.

В уголках ее глаз выступили слезы.

— Что ж. Пусть так.

Какое-то время они ехали в тишине, а потом Фрэнки сказала:

— Вот здесь поверните налево. Там с вершины холма потрясающий вид на озеро.

Нейт переключил передачу, и они поднялись на холм. На маленькой, но удачно

расположенной парковочной площадке стояло еще несколько автомобилей. Не требовалось

быть гением, чтобы догадаться, что происходило внутри их.

Нейт припарковался в дальнем конце и выключил зажигание.

Фрэнки посмотрела со своего места на его профиль.

— Расскажите мне о своей семье.

— Особенно нечего рассказывать.

— Это значит, что, скорее всего, можно рассказать слишком много. Так ведь?

Он улыбнулся, сверкнув в темноте белизной зубов.

— Нет. Это значит ровно то, что я сказал. Они перестали быть частью моей повседневной

жизни.

— Где вы выросли?

— В пригороде Бостона.

Фрэнки ждала, что он продолжит. Но он молчал.

— А ваш брат? Чем он занимается?