Вечно в ванной не усидишь, потому Юля вышла. Как хорошо, что у него такая огромная квартира. Можно передвигаться без опасности столкнуться. Ох, была бы возможность вообще потеряться в ней…

Денис находился в гостиной. Сортировал документы, лежащие на журнальном столике. Наверное, про эти документы говорила та девка. Поверить теперь, что ли, что она была тут по делу?

Кстати, он так и не назвал ее по имени, оставив в секрете, как ее зовут. Интересно, специально он это сделал или нет? Наверное, хорошо это. Так она стала совсем безликой, просто пятном в его жизни. А если бы сейчас Юля узнала ее имя, то фантазия завела бы ее в такие дебри, откуда без психиатра не выбраться.

— Иди на кухню, — сказал Шаурин, как только заметил промелькнувшую у дверей Юлькину фигуру. — Я сейчас приду.

В каждом его слове таилась угроза, причем не скрытая. Довольно-таки прямая.

Ну не ударит же…

Ну поорет, максимум. Выговорится.

Почему же тогда так страшно?

Страшно, что пальцы леденеют.

И даже сцена с его подружкой не помогала набраться смелости и взять ситуацию в свои руки. Какой тут взять? Хоть бы ответить внятно, когда спрашивать будет.

Вот с этим все сложно — с объяснением. Так унизительно говорить, что ее пытались изнасиловать. Это как будто признаться, что сама во всем виновата: дала повод, позволила себя лапать. Если бы Денис не увидел Корнеева, то лучшим выходом было бы скрыть все. Сказать, что ей просто надоела эта компания, и она позвонила, чтобы он забрал ее. С остальным разобрались бы.

Когда кричала в трубку, звала о помощи, то думала: как только увидит Дениса, бросится ему на шею, расскажет все и выплачется. А оказалось все совсем не так.

В квартире стояла такая тишина, что слышался каждый звук. Каждый шорох и шелест его джинсов. Его шаги…

Сердце сразу замедлило ход. Юлька села за стол, попытавшись как-то отгородится от агрессии Шаурина.

— Потрудись объяснить, что происходит? — Паузу Денис не выдерживал. Их было достаточно. Сразу перешел в наступление, остановившись посреди комнаты. — Затрудняюсь дать всему свою оценку. Жду твой вариант, — так сухо сказал. Лучше бы набросился сразу, проорался и остыл.

Юлька не находилась со словами. В трансовом состоянии наблюдала, как он заварил ей чай, — оказывается, пока она зависала в ванной, он вскипятил чайник, — даже сахар в кружке размешал. Заботливый такой, аж дрожь по телу. Как-то не вязалось это с его общим настроением. Жаль только, что коньяка не плеснул в этот раз. Заметил, наверное, что она скрестила руки на груди, сжала локти, будто пыталась обнять себя и согреться. Вот и принялся сразу чаем ее отпаивать. Почти правда: от пережитого шока ее снова затрясло, зазнобило.

— Нас с Лилей пригласили на вечеринку. Потом мне надоело, и я решила уйти. Позвонила тебе, — цедила слова. Боялась, что зубы застучат.

— Неправдоподобно играем. — Поставил перед ней кружку и, нависнув, оперся ладонями о столешницу. — Кадр один дубль два. Правдивей надо, с эмоциями, — язвительно растягивал слова. — Так, чтобы я поверил.

Снова набрала полные легкие воздуха. Остальное не знала, как сказать.

— Все так и было. Этот Стёпа приставал ко мне. Я потому и решила уйти оттуда. — Как вспомнила про «приставания» Корнеева, так слезы на глаза навернулись. Хотя плакать не собиралась.

— Приставал к тебе… — повторил Денис, словно смакуя эти слова, позволяя им проникать в сознание. — Он что-нибудь сделал тебе?

— Нет, — покачала головой, — не успел. Я убежала. А потом тебе позвонила.

— А если бы успел? А если бы ты мне не дозвонилась? И насколько я могу судить, не очень-то ты убежала.

— Он за мной следом… побежал.

Говорила рвано, он тоже словно боялся озвучить свою мысль, хотя прекрасно понимал, что на самом деле случилось.

— Как завлекательно все у вас… — И тут тормоза сорвались и он заорал: — Ты хоть понимаешь, что могло произойти?! Думаешь, он с тобой поговорить хотел?! А если бы я не приехал! Да у меня мозги на молекулы разлетелись, я не знал, куда бежать и что делать! Где тебя искать! Ты даже не представляешь, что я пережил! Я пока ехал, думал, что тебя уже изнасиловали, убили, расчленили и закопали! — хлопнул ладонью по столу.

Юлька подскочила на месте и вскинула на него мокрые глаза. Язык прилип к небу. Вдобавок к состоянию, близкому к нокауту, когда от одного удара валятся с ног, отключаясь, чувствовала жгучую, саднящую сухость в горле.