Через несколько минут, после того как Юля захлопнула дверь за Шауриным, телефон у нее зазвонил. Сразу не ответила, будто ждала, что он раззвонится.

— Ал-л-ло, — невозможно растянула слово.

— Проверка связи, любимая. Обнял, поцеловал.

Увидев входящий звонок от Ярослава, Юля почувствовала досаду. Такую, какую может вызвать поехавшая на чулке петля. Ответила, конечно. Но, честно говоря, думать о Славе забыла с приездом Шаурина. Да и сам Слава о себе не напоминал уже целую неделю.

— Я попрощаться, — как-то без обиняков начал он. Не стал обходиться кругленькими речевыми абстракциями, выяснять, как дела и настроение. Смутить не смутило, а даже обрадовало. Не очень хотелось с ним разговаривать. Не о чем, впрочем.

— Так скоро?

— Да.

— Ты же говорил, что пробудешь тут еще месяц.

— Нет, я уезжаю.

Мелькнула у Юли мысль спросить, в чем причина такого скорого отъезда, но она отогнала ее, не позволяя разговору затянуться. И двух минут не хотелось на него тратить. Слава богу, не попросил о встрече.

— Ну, что ж, остается пожелать тебе счастливого пути и всяческих благ, — сухо сказала она. Ярослав тоже мягкостью тона не отличался. Создавалось впечатление, что говорил он не очень охотно, скорее, из вежливости. Да, это определенно в его духе, уехать просто так молча он не мог.

Признаться, после разговора Юля вздохнула свободно. Радовалась, что прощание произошло по телефону. Что не пришлось встречаться с ним лично. Подумалось, возможно, Шаурин приложил к этому руку. Хотя нет. Если бы Денис поспособствовал, то Слава точно бы уехал не прощаясь.

Только успела покрыть ногти вишневым лаком, в дверь позвонили.

— Блин, вот так всегда… — проворчала Юля. Так действительно «всегда». Только ногти накрасишь — то по начинают звонить, то в дверь ломятся.

— Денис! — Юля его, конечно, ждала, но чуть-чуть попозже. Через полчаса. Их как раз должно было хватить, чтобы высушить ногти, накрасить губы и надеть платье. Но Шаурин, как всегда, все делает по-своему. И почему-то это не сильно раздражало. Вообще не раздражало. — Осторожно, у меня еще лак на ногтях не высох. Ты сказал, что придешь в семь, а сейчас половина.

— Я просил, чтобы ты была готова к семи, но не сказал, что приду в семь. Пять минут на официальную часть, двадцать пять на удовольствие — как раз до семи уложимся. А потом в ресторан.

— О, да, это в корне меняет дело. Ты только о сексе и думаешь.

— Нет, когда я смотрю на тебя, то думаю исключительно лишь о том, что мне нужно перегнать в швейцарский банк сорок миллионов долларов, — с легкой издевкой произнес он, медленно шагая за ней в гостиную.

— Какая у тебя удивительная фантазия! — притворно восхитилась и театрально взмахнула руками.

— Я вообще удивительный человек.

Юля засмеялась, но смех ее тут же угас, словно его спугнуло дребезжание дверного звонка.

— Открой, это к тебе, — как-то уверенно сказал Шаурин.

Юля с сомнением посмотрела на Дениса и направилась обратно в прихожую, молясь про себя, чтобы это не Слава вдруг все-таки решил к ней заявиться с прощальным визитом.

Когда Денис вышел следом, Юля стояла застыв посреди комнаты, прикрывая рот ладошкой.

— Это что? — с удивлением спросила она, отрывая взгляд от корзин с цветами.

— Розы. Красно-белые. Ровно семьсот семь штук. За каждый день моего отсутствия. Отдаю долги.

Девушка наконец как будто пришла в себя и отняла ладонь от улыбающихся губ. Лицо ее покрывал плотный румянец.

— Я, конечно, никогда не была обделена мужским вниманием, подарками и всякого рода сюрпризами, но столько цветов за раз не помню. Что за широкие жесты, Шаурин?

— Ну что ты, дорогая, — он самодовольно усмехнулся и прислонился плечом к косяку, — вот выйдешь за меня замуж, я для тебя целые поля буду цветами засаживать.

— Я так понимаю начинается официальная часть? — И хотя Юля прекрасно понимала, к чему он клонит, все было ожидаемо и совсем не ошеломляюще, сердце странно дрогнуло.

— Так точно, — согласно кивнул.

— Подожди, давай я хоть платье надену, а то что ж я в такой важный для меня день в майке и шортах.

— Нет, не надо. Вот как раз майка и шорты меня устраивают, а то возиться потом с застежками…

— Тогда цветы хотя бы по комнатам растащим. Не стоять же им у входной двери.