Шрифт:
– Надо посмотреть.
Он попытался подняться с койки, на которой сидел, привалившись к переборке, но не смог – голова вдруг закружилась, и он без сил рухнул обратно. Чуть помолчал под встревоженным взглядом капитана, потом выдохнул, когда дурнота отступила:
– Хреново… Есть у нас чего-нибудь тонизирующее? Похоже, что у меня ещё и сотрясение мозга…
Старик молча полез в аптечку и выудил оттуда инъектор:– Два 'Си'. Дерьмо, конечно, но чем богаты, тем и рады.
Плунжер едва слышно прошипел, вгоняя лекарство, и через несколько секунд Максим почувствовал, что ему стало легче.
– Теперь можно и подняться…
Сделал пару шагов и без сил рухнул на стул, стоящий возле стола, слабо улыбнулся:
– Плохо, кэп. Не помогает… Может, можно здесь переносной компьютер подключить к корабельным системам?
Петрович вздохнул:– В рубке – вакуум. А всё добро там. Это единственная палуба, на которой воздух. Ещё – твой механический отсек. Ребята сейчас шарят по всем уголкам, стаскивают сюда воздух, продукты, оружие. Словом, то, что может нас спасти. Так что лучше пока полежи. Приди в себя. Ты нам нужен здоровый.
Поднялся, собираясь выйти, но Максим тихо произнёс в широкую спину:– Кэп, что толку, если я буду здоровый, но мёртвый? Даже на новых, полностью заряженных накопителях компаунд проработает не больше суток. Помнишь, я тебе ещё на верфи говорил, что нужно было не её ставить, а старый проверенный агрегат?
Петрович замер, а Макс закончил:– Вот это я и имел в виду. Времени у нас нет. Так что кликни, кто там поблизости – пусть меня отведут в отсек жизнеобеспечения. Я попробую оттуда затребовать данные…
…Его несли на руках, и парень поражался жутким разрушениям. Просто поразительно, что эсминец действительно не развалился на части под столь убийственным огнём двух пиратских фрегатов. Опаленные стены, торчащая из пробоин, к счастью, не сквозных, проводка. Капающие из трубопроводов рабочие жидкости. Мерцающие потолочные светильники, отбрасывающие причудливые тени по сторонам. 'Это плохо' – подумал он. – Значит, ещё и множество замыканий. Получается, что у нас в распоряжении не сутки, а гораздо меньше…'
…– Что скажешь? Десять пар глаз смотрели на еле живого парня с надеждой, а тот захлопнул крышку диагностического блока. Макс поднял глаза, затем тихо ответил на вопрос:– Плохо. Очень плохо. Только мне непонятно, почему никто в рубке этого не заметил?
– Чего не заметил?!
Николас вызверился так, что, казалось, сейчас разразиться молниями.– На корабле поставлен маячок наведения, кэп. Нас пасли всю дорогу.
– Маячок для систем наведения?!
Лицо капитана побледнело, словно он увидел смерть:– Теперь понятно, почему они вышли так точно на караван и точно стреляли…
– Верно, кэп. Похоже, что его воткнули либо во время последнего ремонта на базе, либо там, где мы сдавали груз. Так что всё объясняется просто…
– Где он?!
Макс чуть помолчал, потом вздохнул:– Возле кормового ремонтного люка. В шлюзе. И самое страшное, что он до сих пор работает…
Петрович мгновенно перевёл взгляд на одного из уцелевших, тот молча кивнул в ответ и вышел.
– Сейчас Ольгерт снимет эту пакость, посмотрим, чьё производство, потом будем думать.
Десять голов согласно кивнули, но тут же кто-то спохватился:– А что с двигателями?
– Плохо. Очень плохо. Есть, конечно, вариант заставить их заработать, но очень ненадолго. Максимум – пара часов. Так что у нас две возможности – зарядить накопители, а потом умереть, либо сделать небольшой пробег в сторону ближайшей населённой системы. Но я не штурман, и проложить курс не могу.
– Я могу.
Один из уцелевших членов команды, набранный с последним пополнением, поднял руку.
– Но нужен доступ к навигационному серверу.
– В рубке вакуум.
– Знаю.
Новоиспечённый штурман посмотрел на капитана:– Можно заделать пробоину аварийным пластырем и пустить туда атмосферу.
– Займитесь, ребята.
– Сделаем…
Остальные, кроме Макса и Трёх Звёздчек тоже встали, чтобы заняться делом. Когда они ушли, бывший лейтенант устало прикрыл веки. Но Николас не дал ему отдохнуть: