Шрифт:
– Извини, кажется, я съела что-то не то… Ты скоро?
Ольсен улыбнулся, на это раз с гораздо большей долей искренности.– Два дня. Мы уже на подходе.
– Удачно?
– Даже очень! Послезавтра увидимся!..
Он не лгал – поход прошёл действительно удачно, несмотря на страшную находку. Они вскрыли два тайника, полных древних машин. И одно из хранилищ оказалось полным древних, но работоспособных компьютеров, равных по мощности искусственному интеллекту завода-автомата, это первое. Второе – полный арсенал старинного оружия, неспешно двигающегося сейчас к планете-колонии. Третье – на орбите одного из забытых миров они обнаружили огромный корабль, принадлежащий погибшим славикам. И основная часть механизмов и машин уцелела. А ещё – Лаура. Подружка Алекса… Девушка не зря просидела пять лет в аудиториях, она знала язык погибших ничуть не хуже самого Ольсена, и теперь могла принимать деятельнейшее участие в расшифровке имеющихся данных. Ну а учитывая, что среди доставленных на планету обнаружилась и отличнейшая хаккерша, проданная в публичный дом в наказание за то, что сунула свой нос не в свои дела, можно было ожидать, что беглецам удастся приспособить найденные мыслительные машины к своему кораблю, а так же скопировать, либо восстановить машины новой находки. Если же полностью привести корабль в действие не удастся, то можно будет использовать древний, но крепкий корпус, в качестве оборонительного форта, укомплектовав его оружейными системами, найденными в Арсенале…
…Корабли застыли на плитах порта, и Макс распорядился:– Три дня на отдых. Потом, Коста, извини, но тебе придётся опять навестить твоих теневых друзей. Список мы уже приготовили.
– Брать фрегат?
– Он засвечен. Возьмёшь разведчик. Герда склеит тебе новый опознаватель.
Суперкарго кивнул в знак согласия… …Когда Макс вошёл в холл своего дома, то едва успел увернуться от запущенной в него сковородки:– Подлец! Сволочь! Да как ты только посмел это сделать со мной!!!
– О чём ты?!
Агнесса застыла на лестнице, уперев в руки бока и сверкая разъярёнными глазами:
– Ты знаешь, о чём! Я беременна!!!
Он улыбнулся:– И что? Я рад этому. Честно. Очень рад.
– А меня ты спросил?
Парень прошёл к дивану, стоящему возле камина, сбросил на него куртку, оставшись в рубашке:
– Спрашиваю.
– Так вот! Никогда! Я, в конце концов, дочь Христова! И давал обет!!!
Макс спокойно сел, вытянул ноги, пристально взглянул на по-прежнему стоящей на лестнице Агнессу, затем протянул к ней руки:
– Иди сюда, малышка.
Та медленно, нехотя двинулась к нему, так же медленно приблизилась, и возмущённо пискнула, когда его руки сгребли её и заключили в объятия, опустив к себе на колени. Он погладил её по пышным волосам цвета ночи:
– Я рад, что у нас будет ребёнок. Честно. Это лучший подарок для меня, который ты могла сделать…
Она жалобно прошептала:– Но я же монахиня… И давала обет безбрачия и бездетности…
– А это входит в твой контракт?
Агнесса попыталась отстраниться, уперевшись в его грудь кулачками, но тщетно – парень был куда сильней.
– О чём ты?! Не пойму…
– Ну, как же, госпожа прокуратор…
Она мгновенно извернулась, рванувшись, но куда там – тщетно. Захват был надёжным, как та не билась, всё оказалось бесполезным. Парень выкрутил ей руки за спину, заставив уткнуться носом в себя, и в отчаянии та ухватила зубами, рванула… Но не обращая внимания на острую боль, Макс успел набросить на её запястья силовые наручники. Только потом нажал на подчелюстные нервные узлы, заставив разжать рот, и неожиданно бережно снял с колен и усадил девушку на диван. Затем поднялся, потёр укушенное место.
– Больно. У тебя хорошие зубы. До крови цапнула.
Агнесса вскочила, словно ужаленная, попыталась его пнуть, и вновь упала на место от лёгкого толчка.
– Посиди и успокойся. А заодно – подумай.
По красивому лицу поплыли пятна. Наконец она глухо процедила:– Давно ты знаешь обо мне?
Молча кивнул. Потом пояснил:– Ещё от старого Николаса. Но я не думал, что ты осмелишься убить подругу.
Её лицо хищно исказилось:– У таких, как я, нет подруг и друзей! Только объекты!
Снова кивок, и спокойный голос:– Да. Объекты разработки. Ещё вы славитесь не только своей безжалостностью, но и хитростью. По крайней мере, я не слышал ни про одну вашу операцию, которая бы была неудачна.
– Ты…
Её голос стал напоминать шипение змеи, но Макс махнул рукой:– Успокойся. Тебе вредно волноваться. Ребёнок родится нервным.
Она снова попыталась вскочить, но упёршийся в лоб палец заставил остаться на месте. Ольсен сел рядом, прижал к себе, улыбнулся, словно ничего не было, повторил:
– Ты знаешь, я так рад, что у меня будет ребёнок…
Услышанное настолько выбило прокураторшу из колеи, что та на миг застыла:
– Что ты несёшь?!
– А что? У нас с тобой будет ребёнок. Разве это плохо?
– Ты… Ты серьёзно?! И хочешь, чтобы я родила тебе его? Именно – я?
– А чем ты отличаешься от других женщин? У тебя что, что-то не так? Три груди? Или пять ног?