Таким образом, система работала. Она бездействовала наверху, но функционировала внизу, держалась на технократах из СССР. Теперь верхи полезли вниз. Насаждают своих «манагеров», что все угробят. Не дай бог, в процесс отбора специалистов влезет какое-нибудь Минобразования. Вот тогда наступит полная хана…

Поэтому и нужна, условно говоря, своя Промышленная Партия. Чтобы встать силой и потребовать от правительства: а ну-ка, расскажите нам, что вы творите?

— Этой силой пытается стать Партия дела во главе с агромашиностроителем Константином Бабкиным…

— Не знал. Увы, она пока что малоизвестна. Хотя дело — хорошее, его нужно делать.

— Обязательно устрою встречу Тархова и Бабкина. На почве противодействия вступлению в ВТО вы вполне можете «спеться»…

— Не возражаю. Добавлю: особой силой нужно становиться потому, что имеющимся партиям и власти промышленники и коллективы предприятий нужны только тогда, когда надо «правильно проголосовать». Пора заставить их считаться с миллионами тех, кто занят в реальном секторе!

Оформление во внушительную силу нужно еще и потому, что необходимо налаживать нормальное управление не только индустрией, но регионами и городами, не отдавая это на откуп «эффективным менеджерам» из «Единой России». Взять хоть нашу Самару, которая второй год — под властью «единоросса». И что? Дороги — по-прежнему страшные. Деньги, влитые их федерального бюджета на дорожное хозяйство города, ухнули — как в «черную дыру». Стройка метрополитена заморожена на неопределенный срок. А доходы в бюджете города на 2012 год— такие же, как у нас в 2010-м. Значит, они реально упали — на процент инфляции за два года. Можно ли это дальше терпеть?

Нас могут счесть безумцами. Нам сразу же скажут, что подобная политика — это чистейшей воды фашизм, который немедленно встретит мощное сопротивление могущественных кругов и внутри страны, и на Западе. Любая попытка начать физический захват богачей моментально обернется экономическими санкциями со стороны США, полной международной изоляцией, демонизацией Москвы со стороны мировых информационных магнатов и ожесточенным сопротивлением паразитических (но очень влиятельных) слоев в Эр Эф.

Вы правы, суровый критик. Не можем ничем возразить. Более того, мы вас дополним. Провести обрисованный нами «новый 1937-й» силами нынешнего государства действительно невозможно. Оно настолько разъедено коррупцией, что все детали готовящейся операции будут сразу же известны нашим врагам. Они десять раз смогут сорвать такие операции, дав утечку информации на Запад или поставив палки в колеса. За взятки нынешние ФСБ и прокуратура закроют глаза и позволят выехать за рубеж кому угодно. Они сами на этом наживутся.

Все это доказывает: политические технологии собственно 1937 года сегодня неприменимы. Конечно, это очень эффектно — приезжать за гадами на черных «воронках» и волочь их в застенки, но совершенно самоубийственно для власти, которая на это осмелится.

Но это не означает того, что «новый 37-й» невозможен. Просто проводить его придется современными, скрытыми методами.

Для «нового 1937 года» понадобится нечто, которое заменит собой прежние инструменты, такие как НКВД и ГУЛАГ. Им на смену должны прийти последние достижения психотехнологий. Новейшие способы контроля над сознанием других людей и — скажем откровенно — зомбирования их.

Кто-то метко назвал психологию инквизицией наших дней. Новейшая психология и станет инквизицией тайного государства.

Автор этих строк не относится к числу тех, кто бледнеет от негодования по поводу экспериментов по контролю над сознанием. Я убежден, что враг, который захватил Россию, просто вынуждает нас применить подобное оружие. В противном случае кто пожалеет нас, оставшихся как «нерентабельная биомасса» на обломках некогда великой страны?

Итак, читатель, в нашей стране с 1979 года и по начало 1990-х шли серьезные государственные исследования в области психотехнологий. Здесь мы говорим о них почти походя, поскольку посвятили этой теме изрядно места в «Третьем проекте». Итак, во главе этого направления стоял выдающийся русский ученый Игорь Викторович Смирнов (1950–2004 гг.). Именно ему удалось создать технически очень простые средства психозондирования, скрытого допроса и психопрограммирования.

Смирнов, например, заставлял людей реагировать на неслышные на сознательном уровне посылы и вопросы, вплетенные в шумовой фон: в музыку, например. Подсознательные сокращения мышц фиксируются особыми датчиками. Впрочем, приведем ка некоторые отрывки из нашего досье:

«Можно определить пригодность человека к той или иной работе. Можно разоблачить того, кто работает на иностранные спецслужбы. Зондирование вскрывает скрытые наклонности или корыстные намерения. С его помощью становятся видны и пороки человека: склонность к пьянству, наркотикам или половым извращениям. Ни один маньяк не проскочит незамеченным. Ты видишь истинные взаимоотношения людей в группе, выявляешь лидеров и тех, кто им лично предан, ты узнаешь, кто из них предан не человеку, а идее или общему делу, в ком развито чувство долга. Ты можешь оценить способность оператора выполнить очень важное задание, саму его способность отвечать за безопасность множества других людей. И точно так же можно привести в норму тех, кто водит авиалайнеры, управляет ядерными реакторами или дежурит на командных пунктах стратегических сил, тех, кто дирижирует финансовыми потоками.