– Спасибо, Десантник, – прижал руки к груди Соломон. – Иного ответа я от тебя, признаюсь, не ждал. Предлагаю выбрать командира на будущую беспокойную ночь. Мой кандидат – Феликс Буров.

– А почему не Щербак? – возмутился Химик. – У него есть боевой опыт.

– Во-первых, Бурова не зря называют Везунчиком, во-вторых, он обладает стратегическим мышлением, как утверждали все спортивные журналисты планеты Арнаут, чего за Десантником никогда не замечалось. Ты уж извини на недобром слове, Семен, но Феликсу я доверяю больше.

Поскольку никаких других кандидатур больше выдвинуто не было, Буров прошел в начальники на безальтернативной основе. О чем Шнобель, приверженец демократических принципов с младых ногтей, очень сокрушался, пока Снайпер сердито не посоветовал ему заткнуться. Дело предстояло слишком серьезное, чтобы превращать его в балаган. Феликс предложил атаковать лагерь Кабана с двух сторон. По разработанному им плану, люди Хромого с луками и стрелами, должны были под прикрытием леса и темноты подобраться к хижинам как можно ближе. Их задача – отвлечь головорезов на себя. Как только Кабан и его присные будут вовлечены в перестрелку, придет черед действовать новоселам. И пока восемь из них будут обстреливать старожилов со стороны скал, Вучко и Кузнец постараются подобраться к пленным и освободить их от пут. Наверняка бегство последних внесет путаницу и разлад в ряды противника, чем следует воспользоваться новоселам. Истребить людей Кабана за один раз вряд ли получится, но, возможно, их удастся вытеснить из долины или загнать в пещеру.

– А как ты их потом будешь выкуривать из той пещеры? – спросил у Феликса скептически настроенный Химик.

– С помощью дыма, – предложил Кузнец.

– А если в пещере есть другой выход?

– Тогда пусть бегут, – пожал плечами Бонек. – Или мрут от голода.

– А если у них там хранятся запасы продовольствия?

– Что ты привязался со своим «если», – возмутился Агроном. – Нет у них запасов. Кабан привык жить одним днем.

– Мне план понравился, – сказал Хромой. – Я за своих людей ручаюсь. Сделаем все в точности, как ты сказал, Феликс. Но имейте в виду, что без вашей поддержки, мы долго не продержимся, нас просто перестреляют в кипарисовом лесу.

– Кабана хорошо бы завалить в самом начале, – мечтательно произнес Вучко. – Это может решить исход дела.

– Предводителя я беру на себя, – веско сказал Снайпер. – Но хотелось бы знать, как он выглядит?

Взоры всех присутствующих обратились на Хромого, который был близко знаком с этим зловещим уроженцем райской планеты, и красноречивый Тимур оправдал надежды своих недавних знакомых. Во всяком случае, нарисованный им словесный портрет вызвал бы зависть у любого следователя прокуратуры.

– Фигурой он схож с Фермером. Такой же рост, такие же длинные руки. Разве что голова побольше. И загривок помассивнее. Собственно за этот загривок, заросший жесткой щетиной, его и прозвали Кабаном. Бороду он бреет, в отличие от своих подручных. Я сам видел у него в руках бритву, доставшуюся в наследство от отца. Словом человек он во всех отношениях колоритный, так что вряд ли Базиль его с кем-нибудь перепутает.

Люди Хромого появились у пещеры глубокой ночью. По словам Тимура, они приплыли на лодках и высадились там, где до сих пор болтался плот, привязанный к дереву хозяйственным Фермером. Буров видел при свете ночного спутника Эдема только неясные силуэты, сверкающие во тьме глаза, да длинные бороды, свисающие на грудь. Старожилов действительно оказалось никак не меньше трех десятков. Кое у кого имелись карабины и почти у всех луки и топоры.

– Сам-то дойдешь до места? – спросил Феликс у Хромого.

– Донесут, – оскалился тот. – Ты за меня не беспокойся. Мои люди меня не бросят. А в случае неудачи мы уйдем водой. Ты о своих подумай. Вам отступать будет некуда. На открытой местности вас перестреляют всех до единого.

– Спасибо за заботу, – сухо отозвался Буров. – Счастливого пути.

Новоселы снялись с места почти сразу же после того, как их союзники по рискованному предприятию исчезли в ночи. Переправа через ручей, с его действительно быстрым в этом месте течением, отняла у них много времени и сил. Однако перебрались они на другую сторону благополучно, если не считать падения Химика, выпустившего на мгновение из рук веревку. Шварца очень вовремя поймал за ворот Шнобель, не дав тому захлебнуться в теплой почти горячей воде.

– Считай, что во второй раз родился, – прошипел Соломон на ухо Вальтеру. – Крепче на ногах надо стоять, ботаник.

– Генетик, с твоего позволения, – огрызнулся Шварц.

– Я бы не позволил, – хмыкнул Шнобель. – Зачем человеческую породу портить.

– Вас испортишь, – не остался в долгу Химик.

Перед рассветом новоселы вышли на исходные позиции, которые присмотрел для них Феликс Буров. Возможно, когда-то очень давно эти огромные валуны были частью окрестных скал, но время, солнце и ветер сделали свое дело, сбросив их с высоты на грешную землю. Травы вокруг валунов почти не было, только мелкий щебень, которому со временем предстояло превратиться в пыль. Правда, сейчас он угрожающе скрипел под ногами, заставляя людей испуганно приседать на месте. До лагеря Кабана было рукой подать. Снайпер, которому предстояло сделать, быть может, самый важный в своей жизни выстрел, решил устроиться повыше. И Феликс с тревогой наблюдал, как он поднимается по склону горы, пытаясь найти удобную позицию. Крался Базиль почти бесшумно, но забрезживший рассвет мог спутать ему все карты.

– Без команды не стрелять, – прошипел Буров, оборачиваясь назад.

Его приказ приняли к сведению, промолчал даже словоохотливый Соломон, проникшийся, наконец, ответственностью момента. Только Вучко, сидевший на корточках за спиной Феликса, расстроенно крякнул:

– Шнурок на ботинке порвался.

– Разуйся, – приказал Буров. – Если споткнешься на бегу – тебе конец.

Буров уже различал в предутренней дымке очертания хижин, где расположились на ночлег самые близкие к вождю отморозки. Их приятели, считавшиеся рангом пониже в бандитской иерархии, лежали вповалку вокруг затухающих костров. Пленные сидели в отдалении, что значительно облегчало Вучко и Кузнецу задачу. Охраняли незадачливых новоселов двое часовых с карабинами в руках. Особого рвения ни один, ни другой не проявляли, уверенные, видимо, в том, что связанные люди не убегут, а спасать их из плена в этом диком месте просто некому. Слабое шевеление вокруг костерка пробудило хищные инстинкты Вучко, зашипевшего прямо в ухо Феликсу: